Чтение онлайн

На ощупь Электра проверила оба запирающие дверь висячих замка. Обреченно пожав плечами, она хорошенько дернула затворы, почти что ожидая, что они останутся у нее в руках.

Когда ей было пятнадцать, в школе, она видела документальный фильм. Там солдат в одиночку стрелял из огромного полевого орудия. Голый по пояс, он поднял, как ребенка, массивный артиллерийский снаряд, вложил его в казенник пушки, потом выстрелил; ударной волной с деревьев сорвало листья. Большинство ее подружек вертелось, болтало и елозило: документальные фильмы НЕ ИНТЕРЕСУЮТ девчонок-подростков. Но Электра увидела нечто необыкновенное. Товарищи одинокого артиллериста все попрятались за кучей земли, потому что на холм стекались враги, обстреливавшие одиночку.

Одинокий артиллерист, работавший на открытой поляне в лесу, был обречен, поскольку не мог не знать, что в любую минуту одна из сотен несущихся к нему пуль положит конец всему. Но ему уже было безразлично. Он продолжал стрелять из большой пушки, пока его не убили.

Даже тогда у Электры было предчувствие, что этот отрывок из фильма почему-то очень важен. Теперь она ощущала сродство с обреченным артиллеристом, ощущала настолько остро, что это сродство казалось чудовищным.

Она чувствовала, что тоже сражается в уже проигранной битве (нет, речь не о гостинице, она-то как раз приносит доход).

Смерть спешит ко мне, думала она, и не в виде пули. Нет, это что-то иное. И столь же смертельное. Она чувствовала его точно так же, как чувствовала, как по ее жилам течет кровь.

В этот момент на стойке портье зазвенел звонок и разрушил чары.

Вздохнув, она вышла из тени и направилась к подвальной лестнице.

Быть может, это Прекрасный Принц, что явился, чтобы увезти меня отсюда. Но Электра знала, что все не так просто. Прекрасные принцы не появляются в захолустных городишках вроде Леппингтона. Как тому солдату в документальном фильме, ей придется выдержать эту атаку одной.

Доктор Дэвид Леппингтон вышел из дверей кафе на свежий воздух. До заезда в гостиницу оставалось всего несколько минут. Сейчас он действительно предвкушал горячий душ.

Он закинул дорожную сумку на плечо.

Не успел Дэвид сделать и нескольких шагов в сторону гостиницы, как увидел, что к нему спешит человек средних лет в люминесцентно-оранжевом рабочем комбинезоне. Один лишь взгляд на его напряженное лицо подтвердил, что что-то случилось.

— Эй, приятель, — обратился он к Дэвиду, — в кафе есть телефон?

— Думаю, да, — ответил Дэвид, полагая, что так оно и есть. И тут же слева от него раздался крик:

— Тони! Вызови заодно и пожарную бригаду. Мы не можем сдвинуть его с места.

Дэвид бросил взгляд налево, где горстка мужчин в таких же оранжевых комбинезонах — дорожные рабочие, решил он, — столпилась над чем-то там, где дорога упиралась в массивную стену здания скотобоен.

Инстинкты Дэвида немедленно объединили силы с профессиональной выучкой. На земле ничком распласталась человеческая фигура. Дэвид поспешно перебрал в уме различные варианты диагноза: аневризма, остановка сердца, приступ астмы, инсульт, эпилептический припадок.

С сердцем, забившимся быстрее от выбрасываемого в организм адреналина, он поспешил через мощенную булыжником улицу туда, где лежал пострадавший.

Все столпившиеся вокруг были в комбинезонах уборщиков улиц.

— Что случилось? — решительно спросил Дэвид.

— А вы кто? — Спрашивающий был скорее испуган, чем агрессивен.

— Я врач. Что с ним случилось?

— Это наш приятель. У него черпак застрял в водосточной трубе. — Говоривший указал на шест метровой длины с механическим зажимом на конце, лежащий на земле возле кучи сырых отбросов, — приспособление напоминало вытянутый пинцет. — Когда он попытался его высвободить, у него рука там внизу застряла.

— Вот, присмотрите за ней, пожалуйста.

Дэвид протянул дорожную сумку одному из рабочих и присел возле застрявшего, который лежал ничком на земле, запустив руку в водосток. Руку видно было до кисти: и ее, и пальцы покрывала черная, как смола, жижа. В самом отверстии не было ничего примечательного: обычный водосток, каких множество на каждой дороге. Закрывающая его обычно чугунная решетка, была поднята и теперь лежала примерно в метре от водостока.

— Здравствуйте, я врач, — обратился Дэвид к застрявшему. — Можете пошевелить пальцами?

Никакого ответа.

— Вам больно?

Глупый вопрос. Дэвид видел, что несчастный пристально смотрит глазами, вылезшими из орбит, на свою уходящую под воду руку. Лицо у него было белым, как свежевыпавший снег. Мускулы на шее вздулись, как будто он мучительным усилием воли удерживался от того, чтобы заорать в голос.

— Как вас зовут? Вы меня слышите? Скажите, как вас зовут.

И вновь никакой реакции. С потрясением человека, увидевшего ангелов, танцующих на острие иглы, бедняга пристально смотрел в водосток, в котором застряла его рука.

Дэвид перевел взгляд на ближайшего рабочего: тому было под пятьдесят, на подбородке у него проступала седая щетина.

— Как его зовут?

— Бен Коннор.

— Давно Бен так застрял?

— Минут десять назад. Сперва мы подумали, что он нас просто дурачит. Знаете, практиче...

— Вы пытались его вытащить?

— Пытались. Он застрял намертво.

— Бен, — мягко окликнул Дэвид. — Бен, вы меня слышите?

— У него всего лишь рука застряла, — заявил один из рабочих помоложе: на его голову была плотно натянута черная спортивная шапка, и выражение лица у него было угрюмое.

— Нет, мне не нравится, как он выглядит, — быстро отозвался Дэвид, к нему возвращались навыки первой помощи. — У него шок.

— Это серьезно?

— Возможно.

— Почему? — с недоверием спросил парень в спортивной шапке. — У него же, черт побери, только рука застряла.

— Шок — это серьезно. Поверьте мне.

Дэвид пощупал кожу лежащего ничком Бена: холодная, липкая, бледная на вид. Да, классические симптомы шока. Он пощупал пульс на шее. Пульс был ускоренный и довольно слабый. Шок. Определенно шок.