Вальтер
Шрифт:
Он приблизился к ней, и глаза их встретились.
– А многих ли вы встречали, моя королева, кто смог этому противостоять?
Тишина замерла между ними.
– Ваше Величество, мы все проходим через это испытание. Так пусть его истинная сущность благодаря Вашим усилиям вырвется наружу. Он догадается об этом только тогда, когда это уже произойдет. Но об этом не волнуйтесь, – он снова опустил взгляд и взял ее руки. – Это будет Вальтер, ваш сын. Тот, о ком говорит Великое Провидение.
Рука снова выскользнула из-под его поцелуя, и девушка медленно опустилась в бархатные объятия кресла.
– …и станет твоим чужое королевство… – беззвучно прошептали ее губы.
Глава 3
– Да как она смеет!
Огромный железный молот с грохотом ударился о наковальню, озаряя снопами искр лицо, искаженное злобой. – Сотни раз я убеждал ее, что сам решаю все, что связано со мной! Но Ее упорство не сломить!
Слегка посмеивающиеся добрые глаза старого кузнеца, сидевшего в глубине душной каморки на большом закоптившемся стуле, улыбнулись еще больше. Он уже несколько минут наблюдал за таким неожиданным, но всегда любимым гостем, и вместо слов лишь изредка морщил нос, неодобряюще покачивая подбородком.
– Даниэль, мальчик мой, мы с Мартой всегда рады видеть тебя в нашем доме. Но в последнее время ты не возвращаешься от королевы в другом настроении, как только в этом…
– Но ведь я прав! – Ожесточенные удары на мгновение прекратились, и мальчик перевел острый взгляд на старика. – Мне ведь дано выбирать. Или нет?
Кузнец потер побаливающий затылок и откинулся на спинку стула.
– Выбирать тоже нужно с умом…
Последнее его слово вновь заглушил железный грохот, возобновившийся с еще большим остервенением.
– Я просто не могу понять, почему из всех кандидатов, рвущихся к короне, готовых сделать для Нее все, она все равно выбирает меня!
Старик усмехнулся. – Лучше бы королева вообще никогда не говорила тебе о своих симпатиях. Глядишь, ты и сам бы дорос до того, чтобы бороться за престол.
– За этот престол не борются, господин Паскаль. На него назначает королева и Совет!
– Назначает Совет, но достойных кандидатов выбирает Ее Величество, а она умеет заглядывать людям в души. Хотел ты этого или нет, так случилось, что ты вырос достойным занять ее место. И поверь мне, так думает не только королева, раз тебя так приветствуют на арене.
Разъяренный звон молота снова затих.
– Мне не нужен трон. Я принес бы гораздо больше пользы, работая здесь.
Мужчина тяжело оперся на верстак, встал и медленно подошел к наковальне, которую так беспощадно истязал Даниэль.
– Alter ego Regis, мой мальчик. «Правь в согласии со своим высшим Я». Эти слова полезны не только будущим королям. Кем бы ты ни был, важно всегда понимать, что у тебя здесь, – он поучительно ткнул пальцем в лоб юноши, оставив на коже черный след от большого пальца, – и в твоей душе. А пока у тебя там такой беспорядок, ты даже для себя опасен. Как доверить тебе в таком случае целое королевство?
Даниэль усмехнулся и потер лоб.
– Все знают это наставление. Но не все короли ему следуют.
– Знать мало, – улыбнулся старик – нужно доказывать делом. Нужно уметь бороться со своими демонами, Даниэль. В тебе слишком много силы, чтобы позволять ей захватывать контроль над собой.
Он отодвинул с наковальни молот и поднял изрядно погнутую заготовку меча, теперь безвозвратно испорченную.
– Скажи, ты намеренно хотел прибавить мне работы?
Даниэль молчал, и буря внутри него, наконец, затихала.
– Это можно исправить.
– Не всегда можно исправить последствия гнева, мальчик мой, как не стоит минутной слабости чья-то жизнь.
Юноша виновато вздохнул.
– Простите, господин Паскаль. Слова Верены просто не дают мне покоя…
– Не слова, Даниэль, а мысли об ее словах. Учись не пускать их в свое сердце, иначе те, кому это на руку, обязательно этим воспользуются.
Старый добрый Паскаль обладал удивительно ясным взглядом, чистым и открытым, словно у ребенка… С годами этот взгляд становился мягче, но не терял своей способности видеть вещи не только вблизи, а события – не только в прошлом.
Вот и в этот раз загадочная улыбка старика словно говорила о том, что он давно видел судьбу мальчика как на ладони. Но предупреждать о ней Даниэля, одному Богу видно, не было смысла.
– Как бы ты ни злился на королеву, она остается твоей матерью, пусть не родной, но любовь ее не нуждается в привязке к родству. Уже это вызывает большое уважение. И я понимаю, мой мальчик, почему она против твоих визитов сюда. Она боится, что когда-нибудь ты решишь вернуться к людям, и она тебя потеряет. Вот почему она запрещает сбегать, но ты ведь все равно делаешь это, по зову сердца. А значит, ее опасения небезосновательны.
Мальчик улыбнулся и потупил взгляд.
– Вы правы. И раз вы так много знаете обо мне, Паскаль, значит, мне нет нужды говорить, почему я до сих пор живу в замке.
Старик улыбнулся. Что-то подкупающее было в его взгляде, так искренне и открыто смотрели его глаза, беспристрастно, словно сразу пропуская собеседника в самую душу.
– Очень, очень мудрая королева Верена… – улыбнулись тонкие губы. – Твоя забота о сестре выдает твою человеческую сущность, вардарам не свойственно так печься о заботах других без ведомой на то корысти. – Паскаль с доброй долей укоризны посмотрел в его глаза.– Я вижу, почему она хочет видеть на троне именно тебя. Эта мудрая женщина ничего не делает просто так.
– Снова отдыхаете на своем троне, Ваше величество? – Задорный и певучий голос Марты, невероятно подходящий ее добродушной натуре, заставил собеседников обернуться. Прелестная в своей полноте, она по-хозяйски вошла в сени кузницы, и комната наполнилась ароматом уже почти готового вкусного обеда. Из-за ее внушительного передника выглядывали не меньше дюжины любопытных ребятишек, с восторгом слушавших их разговор.
– На вас двоих посмотреть – так ты самый что ни на есть король! – прыснула она с укоризной. – Сидишь тут, пока мальчик всю работу делает!