Чтение онлайн

Телеги, повозки, всадники и стада животных неохотно вступали одной длинной вытянутой линией в пещеру и следовали за своим вождем вглубь горы. А он вел их по той же широкой дороге, по которой раньше прошел сам со своими друзьями. Он думал, что движение повозок и животных в темноте переходов будет медленным, но племя не имело ни малейшего желания терять время.

То, что все племя последовало за Валорианом в пещеры, свидетельствовало о растущем к нему доверии. Когда же люди оказались внутри, ими двигал только страх перед этими странными темными туннелями. Холод и сырость не давали людям замедлить шаг, а наполовину реальное ощущение присутствия мифических карроков, всегда ускользавших от человеческого взгляда, держало всех в напряжении.

Они ели на ходу и останавливались только для того, чтобы пополнить запасы воды из холодного леденящего потока, струившегося вдоль дороги.

По мере продвижения вперед по подземным проходам, освещенным лишь несколькими слабо горевшими факелами да созданными Валорианом светящимися шарами, люди в изумлении смотрели на сталактиты, статую часового и на кристаллические стены, блестевшие в неестественном свете. Люди беспрекословно следовали указаниям своего вождя. Древние предания о легендарной силе карроков и их могуществе отбивали всякое желание и даже мысли о том, чтобы попытаться взять кусочек на память.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Ранулф проехал вдоль каравана, сообщая, что выход из туннеля близок, и все люди с облегчением вздохнули полной грудью и ускорили движение, чтобы побыстрее выйти на свежий воздух. Валориан увидел, что солнце сияло к западу от выхода из пещеры. Он понял, что не совсем точно рассчитал время, которое уйдет у племени на то, чтобы преодолеть подземный путь – они провели там всего лишь два дня, а не три, как он думал. Он не принял во внимание, что нервозный страх придал скорости ногам лошадей, а стремление людей вперед отбросило прочь голод и слабость.

Как только он проводил первую повозку из пещеры на прохладный воздух и приказал племени разбить стоянку на лугу, который лежал чуть дальше в долине, Валориан повернул Хуннула назад к входу в пещеру. Он миновал стада животных и лошадей, издававших нетерпеливое ржание при запахе свежей травы. Он проехал мимо скрипящих телег и повозок, усталых всадников и несчастных собак. Когда наконец навстречу ему из-за горного уступа показался последний всадник, охранявший караван, он помахал ему и стал ждать, пока звуки медленно растаяли, уступив место полной тишине. Проход наконец-то был пуст, и они с Хуннулом были в полном одиночестве.

Валориан ничего не слышал в туннеле, лежавшем у его ног, не видел никакого движения или признаков жизни, но он знал, что карроки были там. Он убрал свои светящиеся шары, и темнота подземных жителей поглотила его.

– Благодарю вас, – прокричал он в безжизненные глубины. Да хранит Амара ваш народ и пещеры!

Откуда-то издалека из подземной ночи долетели до него звуки одинокого глубокого голоса:

– Ступай с миром, хранитель волшебного дара!

Хуннул тихонько заржал. Медленно двигаясь в полной темноте, черная лошадь повернула назад и покинула пещеру, радостно ступив на мягкую землю и зеленую траву.

Этой ночью племя разбило стоянку неподалеку от выхода из долины, где поток воды обрывался серебряным водопадом в чистое озеро внизу. Пьяная река и относительная безопасность Сарсисии были теперь от них на расстоянии одного или двух дней пути, и люди надеялись, что оторвались от преследования Тирраниса и его солдат. Ослабев после двух дней пребывания под землей, люди устраивались на ночлег. А на горном уступе, напоминавшем острие бритвы, нависшее над долиной, тарнишский разведчик, не веря своим глазам, разглядывал лагерь. Ему хватило света, чтобы распознать несколько отдельных характерных черт стоянки, прежде чем ночь набросила свое покрывало на горные склоны. Сгорая от возбуждения, разведчик вскочил на коня и погнал его к северу так быстро, как только мог.

– Генерал, клянусь честью Четвертого Легиона, я видел их прошлой ночью! Они к югу от нас, всего лишь в двадцати милях от реки. Командующий не сомневается, что это племя, и ждет ваших указаний.

Говоривший разведчик дотронулся до эмблемы на тунике, изображавшей полумесяц, что означало его клятву в правдивости сказанного.

Но генерал Тирранис едва обратил внимание на этот жест. С быстротой кобры вскинул он руку и сжал ее вокруг горла солдата. Он искусно сдавливал его, прерывая дыхание и посылая убийственные волны боли в голову посланца.

– Этого не может быть! – прошипел он. – Они не могли нас обойти так быстро и остаться при этом незамеченными!

– Но… я… их видел, – выдавил насмерть перепуганный солдат сквозь тиски безжалостно сжимавших его горло пальцев. Он пытался освободиться от руки, но с таким же успехом можно было пытаться снять стальные наручники. Остальные солдаты, стоявшие вокруг, не могли оторвать взгляда от его красного распухшего лица.

Тирранис немного ослабил захват и спросил:

– Где именно? Сколько? Откуда ты узнал, что это племя?

Разведчик несколько раз жадно вдохнул воздух, прежде чем ответить.

– У них типичные для племени повозки и несколько наших телег для перевозки грузов. Это был большой лагерь, приблизительно пять или шесть сотен. В долине за валунами. И там был один человек в плаще из львиной шкуры и на черном жеребце.

Внезапно сжимавшие его горло пальцы разжались, и солдат упал навзничь, хватая себя за шею.

– Так, – злобно выдавил Тирранис, – похоже, что он нашел путь, чтобы проскользнуть мимо меня.

Его пальцы бессознательно нашли амулет, который висел у него на шее и должен был предохранять генерала от встречи со злыми силами.

– Его волшебство должно быть очень сильным, – проговорил один офицер и немедленно пожалел о сказанном, когда ледяной взгляд Тирраниса обрушился на него.

Генерал предпочел не обращать внимания на это замечание и продолжал говорить, словно обращаясь к самому себе:

– Но он все равно не сможет убежать. Мы поймаем его еще до того, как он переправится через реку.