Валентинов день

Некое продолжение пьесы М.Рощина «Валентин и Валентина», а точнее мелодрама с цитатами в направлении Примитивизма.

Действующие лица:

Валентина – 60 лет

Катя – 18-20, 35-40, 60 лет

Валентин – 18-20, 35-40 лет

ПРОХОЖИЙ. …Любовь – это когда ничего не стыдно, ничего не страшно, понимаете? Когда тебя не подведут, не предадут. Когда верят. Когда хотят быть лучше, жить чище. Вот когда говорят: что ж ты, такая – сякая, опоздала на десять минут, где ты была? Это не любовь. Это – когда ждут без конца: и час, и год, и больше, потому что знают и верят, что человек все равно придет…(Чуть опомнясь.) Извините, я, кажется, слишком… Извините.

БУХОВ. Простите, это вы ее ждете? Да?

ПРОХОЖИЙ. Я жду свою жену… (Уходит.)

(Отрывок из пьесы М. Рощина «Валентин и Валентина».)

Комната Валентины. Праздничный стол накрыт на двоих. Закуска очень скромная, спиртного нет. Посреди комнаты стоит Валентина, она держит за веревочку большой, фиолетовый воздушный шар, который завис в воздухе, у нее над головой.

ВАЛЕНТИНА. (Обращаясь к залу) А у меня, знаете, сегодня день рождения. Мне, знаете, сегодня исполнилось шестьдесят лет. А я, знаете, где была днем? В цирке. Смотрела представление, а потом купила вот этот шар. Мое самое яркое впечатление из детства, как моя старшая сестра Женя, незаметно прикрепила булавкой такой же вот воздушный шар к платью нашей бабушки, за спиной. Бабушка сидит в кресле, рассказывает нам какой-то случай из своей жизни, а у нее над головой висит, вот это. Мы чуть со смеху не умерли. Кстати, такой шар ни за что не надуть самому, даже не пытайтесь. Такой шар можно либо купить, либо получить в подарок, потому что он наполнен гелием. Я – купила. Мне подарков, сегодня еще никто не дарил. Но я знаю, я уверена, что сейчас придет моя соседка Катя и принесет торт с шестьюдесятью свечками. Она их за дверью зажжет, а потом будет пинать ногой дверь и кричать, – что у нее руки заняты. Она так каждый год меня поздравляет, с тех пор, как я здесь поселилась. А свечек в торте все больше и больше, я думаю, она испытывает определенное удовольствие, когда спустя год втыкает еще одну свечу.

Удар в дверь снаружи. Голос Кати: «Валентина, открой дверь, у меня руки заняты».

ВАЛЕНТИНА. Пинай сильнее, у меня открыто. (В зал.) Сначала я, в цирк сходила, а теперь цирк сам ко мне пришел.

Сильный удар в дверь, дверь с размахом открывается, входит Катя – пожилая женщина шестидесяти лет. У нее в руках поднос с тортом. От сквозняка все шестьдесят свечек моментально гаснут.

КАТЯ. Ах, вот, надо же так. Свою дверь прошла, коридор проскочила, а у тебя сквозняк. Вот, ведь, бедища то какая! С днем рождения. Свечки то надо снова зажечь, а потом задуть, тебе надо задуть то.

ВАЛЕНТИНА. Считай, что уже задула, мой же сквозняк.

КАТЯ. Так перед тем как задуть, надо желание загадывать.

ВАЛЕНТИНА. Я загадала, и, кстати, уже исполнилось.

КАТЯ. Ну, тогда я за подарком, обожди минуту. (уходит)

ВАЛЕНТИНА. (В зал) Это раньше была ее комната, точнее, ее мужа. Он умер двадцать лет назад, как раз в этот же день. Так что, она не меня приходит поздравлять, а его помянуть.(Пауза.) После его смерти, Катя с горя начала пить, а потом стала вещи его распродавать…мне. А еще через какое-то время, я у нее выкупила две комнаты эту, и ту, в которой она до сих пор живет. Я ее пустила жить, не выгонять же на улицу. Теперь, она каждый день водку пьет и на гармошке играет.

Удар в дверь ногой. Входит Катя с гармошкой. Из кармана торчит початая бутылка водки, из которой Катя, наверняка, только что отхлебнула.

КАТЯ. Принимай, Валюха, мое музыкальное поздравление.

ВАЛЕНТИНА. Этого и следовало ожидать.

ПЕСНЯ КАТИ НА СТИХИ БОЛЬШОГО ПОЭТА

(исполняется на блатной мотив и скверным голосом)

Закричат и захлопочут петухи,

загрохочут по проспекту сапоги,

засверкает лошадиный изумруд,

в одночасье современники умрут.

Повтор: в одночасье современники умрут.

И помчатся, задевая за кусты,

невредимые солдаты духоты.

Вдоль постриженных по-новому аллей,

Словно тени яйцевидных кораблей.

Повтор: Словно тени яйцевидных кораблей.

ВАЛЕНТИНА. Да, стихи высший сорт. Ночью что ли сочиняла? Про яйцевидные корабли – это сильно. Я только не поняла, это я что ли – яйцевидный корабль?

КАТЯ. Так это не мои стихи, что ты. Это Бродский Анне Ахматовой посвятил. Я то, только мелодию, только музыку.

Пауза.

ВАЛЕНТИНА. Да.

КАТЯ. Ну, к столу, да поздравляться.

Катя разливает водку по рюмкам, затем вытаскивает свечки из торта. Оказывается, что это не торт, а стопка блинов.

КАТЯ. Угощайся, Валюха.

ВАЛЕНТИНА. Что это?

КАТЯ. Блины. Блинный торт. Бери, не стесняйся. (Берет в одну руку блин, в другую рюмку) Ну, Валя, за тебя. (какое-то время сидит молча, потом выпивает, закусывает блином)

ВАЛЕНТИНА. Ладно, царствия ему небесного. (делает глоток, остальное выплескивает на пол)

Идет снег. Две пожилые женщины сидят за столом. Они похожи на двух унылых ворон. Катя пищит клавишей на гармошке. Перед ними на скамейке сидит Валентин – молодой человек восемнадцати лет. Ему холодно. Он ждет.

ВАЛЕНТИНА. Вот, когда мне было восемнадцать лет, я взяла, да и познакомилась с одним молодым человеком. А потом взяла, да и полюбила его очень сильно. Так сильно, что уже не возможно было это переносить. Я, кстати, и потом его все также любила: и после того, как он женился на другой, и после того, как он, двадцать лет назад, умер в мой день рождения, поздравив меня, таким образом, и сейчас продолжаю любить.

А в юности, мы такие слова друг другу говорили, поверить трудно. Кокетничали. Но и страдали, конечно. Нам родители встречаться не разрешали, а мы дурачки места себе не находили. Сейчас я думаю: чего страдали? Родители уже умерли, он умер, – знали бы, что так получится, может, как-нибудь по-другому время то проводили. А то, встретимся где-нибудь в парке, сядем на скамейку и слезы льем. Тогда ведь интернета еще и в помине не было, молодежь на скамейках общалась. Это очень давно было – в прошлом веке.