Чтение онлайн

– Он один из лучших стрелков в Польше, – убеждала она его, – я видела, как он стреляет. Дорогой, не лучше ли нам подождать, когда мы сможем пожениться, какое это имеет значение для ребенка? Умоляю, не стреляйся с ним. Он убьет тебя, я знаю!

– Я слушал тебя раньше, Валентина, – мягко сказал он ей, – но теперь мне этого не позволяет самоуважение. Я должен сделать это. Если ты любишь меня, то поймешь.

Она медленно поднялась и упала в его объятия.

– Прости меня, я знаю, что ты прав. Иначе ты не будешь счастлив! Но, пожалуйста, позволь мне поехать с тобой!

– Нет, моя любовь, – ответил он, – ты останешься здесь, тебе вредны длинные путешествия. Я вернусь в конце месяца.

– Если с тобой что-нибудь случится, то я умру, – прошептала она.

– Тогда ты отправишься ко мне домой во Францию, – спокойно произнес он. – Я все завещал тебе и ребенку. Если что-нибудь случится и я не вернусь, сделай так, как я прошу тебя, любовь моя, и не глупи. Ты мне обещала.

– Я постараюсь, – ответила она. – Но без тебя у меня не будет сил и желания жить.

Валентина поднялась в свою комнату. Александра умерла, а любимый отправляется в опасное путешествие. Она не поедет без него во Францию. Когда она проснулась на следующий день, его уже не было: он уехал еще до зари. На столике около ее кровати лежало письмо. Он завещал все свои поместья и деньги ей и ребенку, который родится после его смерти. Он объявил о своем намерении жениться на ней и просил, чтобы Валентину принимали как его жену, с почетом, который полагается вдове солдата Франции. Было еще одно письмо, адресованное Наполеону. В нем он просил императора взять Валентину под свою защиту.

Ей он написал лишь несколько слов с выражением своей любви: «Я люблю тебя всем своим сердцем. Ты вся моя жизнь, и поэтому я знаю, что вернусь к тебе. Будь храброй и молись».

– Вы ужинаете сегодня дома, мадам? – спросила Яна.

Баронесса иногда меняла свои решения в последнюю минуту.

– Да, – ответила баронесса. – Граф хочет пораньше лечь спать. У него назначена встреча завтра на рассвете.

– Это дуэль, мадам? – спросила Яна. Ее глаза при этом ничего не выражали.

Баронесса посмотрела на нее с удивлением.

– Да. А откуда ты знаешь?

– В доме говорили, – сказала Яна. – Ходят слухи, что господин собирается драться на дуэли. Сохрани его Бог!

– Не беспокойся, сохранит! – последовал ответ. – Принеси мне изумрудное ожерелье и поторопись.

Яна сложила вещи и подала красивое изумрудное ожерелье Валентины. Граф отдал любовнице все украшения жены. Он собирался драться с полковником завтра утром.

Руки Яны слегка дрожали. Граф, конечно, убьет противника, все слуги говорили об этом, она сама видела, как он стреляет. У полковника хозяйки нет никаких шансов. Она раздела баронессу. Та была в игривом настроении. Вместо того, чтобы лечь спать, Яна спряталась: ей надо был знать, где решил спать этой ночью граф. Он так и не зашел в комнату баронессы. Было уже заполночь, весь дом утонул в темноте. Яна вышла из своего убежища, где она молилась, и направилась к комнатам графа. Она медленно отворила дверь его гардеробной и бесшумно закрыла ее. Зажгла свечу. Вещи графа лежали, приготовленные к свиданию утром: его белая рубашка, брюки, мягкие ботинки. На другом стуле – плащ, перчатки. Но ее интересовали лишь пистолеты графа. Наконец она увидела их в футляре, отделанном темно-голубым бархатом, длинные змеиные дула светились в неровном свете. Она протянула руку, потом заколебалась; ей никогда в жизни не приходилось держать пистолет в руке. Яна не знала, заряжены ли они. Но они были приготовлены к утру. Она осторожно пересекла комнату.

Спальня графа находилась за гардеробной. Дверь была закрыта, не доносилось ни звука. Она взяла один из пистолетов, держа его дулом вниз, как это делал граф, когда тренировался. Затем открыла дверь в комнату графа, остановилась и прислушалась. Раздавалось тяжелое равномерное дыхание спящего человека. Она поставила свечу так, чтобы видеть очертания тела графа, осторожно подошла к нему. На ее некрасивом лице появилась улыбка. Держа пистолет обеими руками, она направила дуло ему в голову и нажала на спусковой крючок.

Граф выбрал для дуэли безлюдный парк на окраине города. Рассвело, под деревьями прогуливалось четверо мужчин, в этот ранний час было прохладно, несмотря на то, что был июль. Де Шавель выбрал секундантами двух членов французского посольства: один был его другом, другого он видел впервые. Оба убеждали его извиниться перед графом и тем самым сохранить себе жизнь.

– С Груновским тяжело стреляться даже правой рукой, а левой – это просто самоубийство, полковник! Мы просто будем свидетелями убийства.

– Вам известны обстоятельства, господа, – сказал Де Шавель, – вы согласились быть моими секундантами. Перестаньте убеждать меня, у меня нет желания разговаривать. Сколько времени?

– Около пяти. Он опаздывает.

Четвертый человек, стоящий в отдалении, был врач. Граф назначил ему встречу здесь, таков был обычай. Он подошел к ним и представился. Все поклонились. Врач подошел к Де Шавелю.

– Дуэль была назначена на четверть пятого, месье. Сейчас больше пяти. Обычно граф никогда не опаздывает.

– Мой противник не джентльмен, – холодно заметил Де Шавель. – Уверяю вас, что ожидание не беспокоит меня.

В пять тридцать было принято решение.

– Полковник, по всей видимости, граф не собирается принимать ваш вызов. Едем домой. Вы можете считать себя удовлетворенным.

– Меня не может удовлетворить ничто, кроме его смерти. – Полковник поклонился. – Он не только негодяй, но еще и трус. Ему придется со мной встретиться, хочет он этого или нет.

– Поскольку вы настаиваете, мы должны подчиниться, хотя лично я считаю это безумием, – сказал один из секундантов.

Они подъехали к дому графа. Секундант подошел к двери, Де Шавель ждал. Им открыли немедленно, в доме были зажжены огни и собралось много людей. Через десять минут он вышел, его лицо было белым:

– Вы можете ехать домой, полковник, – сказал он. – Граф Груновский уже ни с кем и никогда не сможет драться на дуэли. Сегодня утром он был застрелен. Убит!

В доме полно полиции.

Секунду Де Шавель молчал.

– Кто сделал это? – спросил он.

– Сказали, что горничная. Она прислуживала его жене; она исчезла. Полицейский сомневается, что ее поймают. Но она действительно спасла вам жизнь!