Чтение онлайн

– Нет, Ахмар, не надо! Это друг! Поехали, мы должны поскорее добраться до кладовых. Забудь, что ты видел этого человека. Поговорим о нем в другой раз.

Внимание Валентины и Ахмара привлек отдаленный стук копыт в другой стороне.

– Это, должно быть, султан Джакарда! – сказал Ахмар. – Я всегда узнаю его великолепного вороного арабского скакуна по стуку копыт.

Валентина внутренне собралась для встречи с Паксоном. Спустя несколько мгновений они оказались перед широкими воротами зернохранилища. Вороной конь Паксона бил копытом землю, а пантера шипела и рычала, пока султан спешивался. Несколько шагов – и он оказался перед Валентиной, уже успевшей зайти в хранилище.

– Султан, – проговорила девушка, кланяясь и приветствуя его по мусульманскому обычаю, – прошу простить меня за опоздание, но твой груз давно готов.

– Да, мы уезжаем на закате, – холодно ответил Паксон, поглядывая на Валентину в полутьме хранилища.

Ощущая на себе его пристальный взгляд, девушка испытывала неловкость. Она должна что-то сказать, что-то сделать!

– Я буду молиться о вашем счастливом путешествии, – спокойно произнесла она.

– Кому же ты станешь молиться, Христу или Аллаху? – насмешливо спросил Паксон, поигрывая толстой цепью, на которой он держал свою пантеру.

– Моему Богу, поскольку я христианка, как тебе то известно, – еле слышно ответила Валентина.

Паксон продолжал насмехаться:

– Христианка, правящая мусульманскими землями? Если тебя разоблачат, ты будешь распята! Известно тебе это?

– Известно, – бестрепетно ответила девушка. – Пока ты единственный, кто знает об этом. Я давно удивляюсь твоему молчанию.

– Я так и думал, что ты удивляешься, – улыбнулся Паксон, и его белые зубы блеснули в полутьме.

Сердце Валентины забилось учащенно. Она скорее услышала, чем увидела, что Ахмар закрыл одну из створок двери хранилища, и шагнула к яркому солнечному свету. Паксон же остался стоять на месте, следя за ней глазами и не шевелясь. Пантера у его ног громко урчала и обнюхивала сапоги хозяина.

Сарацин склонил голову набок, словно читая в глубине ее сердца.

– Я хорошо помню, что однажды держал тебя в объятиях, словно сам Аллах повелел тебе оказаться в моих руках. А твои слезы и порка, причиной которой я стал, навсегда врезались мне в сердце. В то утро я бы приехал за тобой, но резня, устроенная Ричардом, помешала вернуться. Я хочу, чтобы ты знала, – произнес Паксон угрожающе мягким голосом, прозвучавшим пугающе в тишине хранилища, – однажды ты все равно станешь моей, и только моей! Я увижусь с тобой в пустыне через две недели на встрече Саладина с Маликом Риком. А пока думай обо мне и приближении того рокового дня! Ты будешь моей! – убежденно заявил сарацин, и улыбка тронула уголки его губ.

Дернув цепь пантеры, Паксон небрежной походкой вышел из зернохранилища.

Прежде чем отправиться на встречу Ричарда Львиное Сердце и Саладина, Валентина прицепила тонкую цепь к ошейнику своей белой пантеры и отправилась в сад на прогулку. Ей крайне нужно было привести мысли в порядок.

Она дала пантере пышное имя Шадьяр ад-Дарр, что означало «россыпь жемчужин». Имя, казалось, очень подходило лоснящейся белой пантере, как бы воплощавшей кошачью грацию.

Настроение Шадьяр сегодня было переменчивым. Она то мурлыкала, то угрожающе рычала, пока ее хозяйка мерила шагами изысканно обставленную комнату, сейчас же, в саду, бежала рядом, довольно урча.

Валентина села на мраморную скамью у куста багряника и погладила пантеру по голове.

– Мое тело и разум задают мне вопросы, на которые я не в силах ответить, – сказала она, обращаясь к Шадьяр. – Прислушиваться ли мне к зову плоти или к голосу разума?

Настроение девушки изменилось. Она рассмеялась, и пантера беспокойно зашевелилась у ее ног. Валентина, королевская сводня!.. Смех был резким, пронзительным. Шадьяр зарычала и принялась скрести лапой мягкую землю под кустом.

Оставив сиятельный город Напур, Валентина ехала во главе длинного извилистого каравана, направлявшегося на место встречи короля Англии с предводителем мусульман. Одета она была просто: во все белое, начиная от халата и кончая тюрбаном.

Сидела Валентина на спине белого скакуна, рядом находился Ахмар – его помощь, возможно, окажется бесценной, когда доведется ей повстречаться с двумя враждующими сторонами – христианами и мусульманами.

Розалан осталась в Напуре следить вместе с Мохабом, чтобы тайна смерти эмира осталась нераскрытой. Неделей раньше Валентина доверилась Ахмару, рассказав ему о последнем волеизъявлении Рамифа и клятве, которую она дала: не допустить, чтобы Хомед узнал роковое известие прежде, чем будет подписано перемирие или же заключен окончательный мир.

Все казалось таким разумным, когда она давала клятву! Но разногласия мусульман и христиан с каждым днем нарастали, а Дагни во дворце старалась разнюхать как можно больше, и потому исполнить взятые на себя обязательства девушке становилось все сложнее.

Валентина виновато призналась самой себе, что поехала на встречу скорее из желания оказаться подальше от когтей Дагни, чем из необходимости. Но долго ли удастся ей поддерживать обман? Даже с такими преданными сторонниками, как Розалан, Ахмар и Мохаб, вряд ли она продержится долго, если вновь совершит какую-нибудь очередную ошибку, вроде той, что уже совершила, перекрестившись по окончании молитвы.

«Скорей бы оказалось подписано перемирие!» – взывала ее душа, и ужас ледяными пальцами сжимал сердце. Перемирие! Что может сделать она, женщина, ради того, чтобы скорее был заключен мирный договор?

Дикий рык, раздавшийся позади, вызвал у Валентины улыбку: белая пантера ехала в караване в клетке и протестовала против заточения.

– Все мы, Шадьяр, – шепнула девушка, – так или иначе оказались в западне!

Валентина везла с собой огромный шатер и подарки для обоих предводителей – множество верблюдов и оседланных лошадей. С нею отправились в путь также и свита, слуги, повара, повозки с запасом мяса, сладостей и свежих фруктов. Блестящий кортеж всадников следовал за караваном по извилистой траектории.

Валентина ехала молча, углубившись в свои мысли. Их было трое – мужчин, о которых она думала: Ричард, огненноволосый бог Севера, король Англии, ее повелитель – ему она клялась в верности; Саладин, бесстрашный воин, ученый муж, искусный стратег и не менее искусный наставник в делах любви; и Паксон, султан Джакарда, этот опаляющий мрачный костер, так легко разжигающий в ней страсть, хранитель ее тайны. К ним направлялась она – к троим мужчинам, каждый из которых занимал особое место в ее сердце.