Вакханки
Шрифт:
Иди же, дитя мое, Аристеева сына
Агава
(хочет уйти, смотрит на отца и опять бросается ему на шею)
Мне жаль тебя, отец.
Кадм
И я, дитя, плачу по тебе и по твоим сестрам.
Агава
Да, неслыханное горе внес владыка Дионис в твой дом.
Дионис
(строго)
Неслыханное оскорбление перенес я от вас; вы сделали мое имя посмешищем в Фивах!
Агава (забывшая было о присутствии Диониса, внезапно поднимает голову и пристально смотрит на него мрачным, полным ненависти взором; вся ее прежняя гордость
возвращается к ней. Она подает руку отцу, говоря спокойным тоном)
Прости, отец.
Кадм
Прости, горемычная дочь; не радостен твой путь. (Целует дочь [1380] и, сломленный горем, уходит налево, сопутствуемый несколькими гражданами.)
Агава смотрит ему вслед, затем обращается к своим товаркам, фиванским
вакханкам.
Агава
Пойдем, подруги, туда, где меня ждут мои сестры, мои несчастные спутницы в изгнании. А затем (снова смотрит на Диониса сверкающими глазами) - да удастся мне найти край, где бы ни Киферон проклятый меня не видел, ни я бы своими глазами не видела Киферона, где бы не видно было тирсов, посвященных богу, - пусть другие вакханки пекутся о них! (Срывает с себя небриду и венок и гневно бросает их под ноги Дионису.)
Дионис с угрозой поднимает руку. Внезапно сцена озаряется ослепительным светом, но только на одно мгновение; затем все по-старому, только Дионис
исчез, и Агава, бездыханная, лежит на земле.
Хор
Неисповедимы пути богов; многое решают они, вопреки ожиданиям. И то, что казалось вероятным, не совершается, и то, что казалось [1390] невозможным, является исполнимым для бога - таков исход и этих событий.
Медленно уходят. Фиванские вакханки уносят труп Агавы.