Чтение онлайн

Я со своей рыжей косой была среди этих троих женщин, как яркое пятно. Оранжевая ворона.

Отец, как дальнобойщик, слишком часто отсутствовал дома. Моим “воспитанием” занималась мачеха. Для Анжелы Игоревны это был “тяжкий труд”, как она любила приговаривать, заставляя меня мыть за всеми посуду, заниматься стиркой, уборкой и глажкой белья. Жаловаться отцу не особенно получалось, да и не хотелось. Он так уставал после своих поездок и так рад был просто оказаться дома.

А потом он умер. И жаловаться стало ещё сложнее.

В наследство мне досталась четвертая часть маленькой двушки на окраине Москвы. Квартира, в которой мы жили была приобретена во втором отцовском браке. На обмене нашей с папой однушки Анжела Игоревна долго настаивала, под предлогом того, что увеличившейся семье нужно новое жильё. В результате, после смерти папы, квартира стала “совместно нажитым имуществом”. И мне в ней почти ничего не полагалось.

Я стала готовиться к поступлению в ВУЗ, мечтая как можно быстрее избавиться от мачехи и сводных сестёр. На платное обучение мне можно было не рассчитывать, Анжела никогда бы не стала тратить на это деньги. Да я и не планировала сидеть у кого-то на шее.

Как только отзвенел последний звонок, я уже подала документы в археологический. Мечта детства. Может глупая, наивная мечта копаться целыми днями поуши в земле или просиживать часами над какой-нибудь статуей с кисточкой в руках, избавляя ту от вековой пыли. Но это было моё призвание. Я чувствовала.

Вступительные экзамены прошли легко, и двери института с радостным скрипом открылись.

И тут должна уже была начаться моя новая жизнь. Но нет.

Две мои сестрички поступили вместе со мной. Предыдущий год они обе провалили, пытаясь проскочить на бесплатной основе в какие-то выбранные мачехой ВУЗы. И теперь Анджела Игоревна сподобилась выделить средства, чтобы пристроить своих кумушек вместе со мной. Чтоб девочкам было, у кого конспекты стрелять.

В общем, и здесь не свезло. Но вот, обучение в самом главном археологическом ВУЗе страны подходило к концу, я уже год, как снимала отдельную квартиру, и, наконец, начинала чувствовать себя свободно. На что я оплачивала своё жильё? И, когда я успевала зарабатывать? Все просто: как вы, наверно, уже поняли, я работала по ночам. Танцовщицей в клубе. Каждую пятницу, субботу и воскресенье на одной из самых престижных андеграунд площадок Москвы я выступала, как постоянный резидент. Под именем - Мила-Текила.

И сегодня была как раз пятница. Я старалась не вспоминать, как мечта всей моей жизни по вине сводных сестер уплыла из рук, нагло махнув хвостом. И танцы должны были помочь отвлечься. Go-go было не совсем то, что любило и требовало моё тело. Мне больше по нраву был pole dance. Танец у пилона. Но шестовый стриптиз в большинстве клубов подразумевает полную обнаженку и даже вероятность дальнейшего не самого приятного для меня развития событий. Если кому-то вздумается снять на пару часов такую танцовщицу, обычно это только приветствуется. В мои планы такой заработок мягко говоря не входил. А девушки, танцующие Go-go, это совсем другое дело. От них не требуется раздеваться, а что бы исключить приставания пьяного или излишне возбужденного контингента граждан, в хороших клубах к ним даже приставляют охранника.

– Мил, твой выход черед десять минут, - услышала я голос из-за двери гримерки.

– Да знаю я, - буркнула в ответ, в очередной раз поправляя волосы.

Для сегодняшнего танца клуб выдал мне зеленоватый костюм феи с небольшими мягкими крылышками за спиной. Линия трусиков соединялась с бюстгальтером, усыпанным стразами, с помощью нескольких ажурных ленточек с отверстием для пупка. А в нем сверкал закрепленный на липучке жёлтый камень. Мне нравилось, что политика клуба предполагала их костюмы, а не мои. Это значительно упрощало жизнь.

Длинные рыжие волосы были уложены пышными упругими завитками, падающими на спину, как грива. Мне нравилось. Макияж я накладывала сама. Три года в Go-go сделали меня почти профессионалом в этом деле. Хотя требования здесь были не самые жёсткие - побольше блесток, и ты - звезда.

О Лексе я старалась не вспоминать. Правда, плохо получалось. Совсем недавно я перерыла весь интернет в поисках ответа на вопрос: “Что за дрянью меня напоил этот извращенец?” Я хотела думать, что меня интересует только этот вопрос, но на самом деле все было хуже. Гораздо хуже.

Ответ поисковика Google был не так ужасен, как я боялась. Синтетические вещества под названием попперс, которые упоминал Лекс, какое-то время даже использовали в качестве лекарства, и побочных явлений зарегистрировано было не было. Но это меня не успокаивало. Кокаин и морфий тоже долгое время были просто лекарством. А эти попперсы во многих странах уже запрещены.

А еще меня удивило, что их необходимо вдохнуть, чтобы получить заявленный эффект расслабления мышц, эйфории и усиления оргазма. Я же помню совсем другое. Я ничего не вдыхала, только пила коктейль.

Закрыла глаза, на миг почувствовав на губах вкус колы, рома и его поцелуев.

Встряхнула головой, чувствуя, как подкатывает краска к лицу. Хорошо, что на мне плотный слой макияжа, и, как бы я ни краснела, этого никто не заметит. Не хотелось признаваться себе, но каждый раз, как я вспоминала о Лексе, низ живота отзывался лёгким возбуждением, рисуя в воображении слишком откровенные картинки.

Пора заканчивать с этими воспоминаниями. Мы больше никогда не увидимся. Я в его клуб - ни ногой.

– Подлец, - прошептала, чтобы придать себе уверенности. Скоро мой выход.

Дверь гримерки скрипнула. Не поднимая головы, я бросила:

– Иду!

– Может задержишься ненадолго?
– прозвучал в тишине приглушённый низкий голос, от которого все внутри у меня перевернулось, сперва похолодев, а затем вспыхнув с новой силой.

Словно мои фантазии в один миг ожили, воплотились в реальность, обретя заманчивые и одновременно пугающие очертания.

– Что ты здесь делаешь?
– прошипела я, развернувшись на высоких каблуках. Крылья феи за спиной испуганно всколыхнулись.