Вафельки

Какой удачный день! С работы отпустили пораньше, можно заскочить в магазин и купить вафельки, потом забрать Мишку (не последнего, как обычно, а в нормальное время) и прибежать домой до Андрея. А это значит, можно приготовить что-то повкуснее, посмотреть какой-нибудь фильм (ну, ладно, полфильма) и лечь спать немного пораньше. Красота!

— Катя! Привет!

Катя повернулась на голос и увидела Лизу. Принцессы Диснея нервно курят и плачут. Золотистые волосы, белая норковая шубка, длиннющие ресницы.

— Привет, привет! Лиза, чудесно выглядишь!

— Спасибо.

Сама скромность. Легкая улыбка, потеплевший взгляд.

— Как дела? Куда спешишь?

— В садик, за Мишкой. А ты?

— А у меня время для добрых дел, — мелодично засмеялась Лиза. — Я к маме приехала. Навестить, поболтать… И тут ты.

Катя была рада видеть бывшую одноклассницу — ну, почти. Ослепительная, такая милая и естественная Лиза, конечно, вызывала зависть, что уж тут.

— Катюш, пойдём посидим в кафе, поболтаем. У меня для тебя есть подарок.

— Да что ты, не надо… Я-то тебе ничего не смогу подарить…

— И не нужно, — снова засмеялась Лиза. — У меня необычный подарок. Он тебе нужен, я это знаю точно.

Катя замерла в нерешительности.

— Звони своему… мужу, как его зовут?

— Андрей.

— Вот, звони Андрею и скажи, что у тебя своё, личное время. Пусть заберет ребёнка.

— Мишку, — механически подсказала Катя.

— Мишку, да. А у тебя время только для себя. Звони.

Катя вытащила телефон, позвонила мужу и быстро заговорила:

— Андрюш, ты, пожалуйста, забери сегодня Мишку, я… да, на работе задержусь. Спасибо! Ешь там котлеты, пюрешку, печенье еще осталось, я прибегу скоро. Пока.

— Печенье, пюрешка — с улыбкой проговорила Лиза. — Пойдем, где здесь у вас поприличнее кафе?

Катя махнула рукой в сторону «Забавы» — как будто Лиза сама не знает, что это единственное кафе в округе.

— Я ничего не буду заказывать, — с улыбкой заявила Лиза (если честно, эта ее ослепительная улыбка начинала уже доставать). Она вытащила из стильного рюкзачка маленький, невероятно мимишный термос, открыла и налила в кружку что-то бледно-розовое. Кате стало неловко — она любила «Забаву» с детства и взяла, как всегда, мороженое с шоколадной посыпкой и чай.

— Катя. Я хочу тебе сделать подарок, — торжественно начала одноклассница. — Я подарю тебе… свое время. Я хочу привести тебя к счастью.

— Да я вполне счастлива, — растерялась Катя.

— Вполне счастлива? — Лиза улыбнулась (да сколько ж можно) и вздохнула. — В чем твое счастье?

Катя честно начала думать, что в ее жизни хорошего. Муж хороший. Добрый и веселый, любит Катю и сына, работает. Не гуляет и не напивается. Сын хороший. Милый, смешной, умненький. Хорошая квартира, хоть и маленькая. Помогли родители, подкопили сами. Да, долги еще есть, но выплатим же!

Все это Катя выложила Лизе.

— Катя. Это не счастье. Это дно.

Стало больно и непонятно. Как неожиданная пощечина.

— Катюш, ты бежишь, как белка в колесе, как мул за морковкой. Ты вообще не в ресурсе, Кать. Женщина, когда она в ресурсе, вся сияет. Ей смотрят вслед. Ею восхищаются. Она творит свою вселенную, где все подчиняется ее желаниям.

Катя размешивала подтаявшее мороженое. Ей вслед точно не смотрели.

— Я знаю, тебя тяготит твоя жизнь, ведь так?

Катя задумалась. Да, норковой шубки у нее нет. И не будет, наверное…

— Ты довольствуешься малым. Во всем себе отказываешь. И поэтому чувствуешь себя обделенной. Ты всем жертвуешь, только отдаешь, отдаешь… Люди так эгоистичны…

Как и все, Катя крутилась на двух работах, брала дополнительные заказы, уставала. В офисе, конечно, загружали дополнительными обязанностями, а как иначе?

— Подумай, разве ты этого заслуживаешь? Ты училась лучше всех в классе. А теперь почти на побегушках!

Работу свою Катя любила, но карьеру пришлось пока отложить — родился Мишка. Через год, другой, возможно… Мороженое растаяло и выглядело неаппетитной лужей.

— Андрей твой кто?

— На заводе работает.

Лиза опустила глаза, ничего не стала говорить, рассматривала свои идеальные пальчики, розовый маникюр, колечко с большим бриллиантом. Катя посмотрела на свое тонкое обручальное. Ей стало за него стыдно.

— Ты несчастна, Кать. Вот когда ты делала что-то для себя? Посмотри, как ты выглядишь.

Катя посмотрела на свой новый цветной свитер, любимые синенькие джинсы. Волосы вроде в порядке. Пуховичок из шоурума — такие все носят, совершенно нормальный. Вроде.

— Ты извини меня, конечно, но быть 48 размера в 28 лет просто недопустимо.

Катя опустила голову и уперлась взглядом в свои крепкие ноги, туго обтянутые тканью. Андрюха никогда не говорил ей, что она толстая.

— Муж тебе такого не скажет. Скажет только близкая подруга. Кать, ты бегемот.

Катя подняла глаза. Лиза смотрела на нее с состраданием.

— Ты думаешь, что все под контролем, вышла замуж, муж не жалуется. Но у него же есть глаза! Чем ты его очаруешь, Кать?? Вот этим? — Лиза нарисовала в воздухе нечто огромное.

Захотелось плакать. Рядом с Лизой, изящной, как статуэтка, Катя почувствовала себя разбухшей, жирной, складчатой, как гусеница. Отвратительно.

— Вот сейчас, например, у тебя целая порция мороженого. Это сахарная бомба. Три дня в спортзале, не меньше. И вот он, пятидесятый размер!

Апокалиптический ужас в голосе подруги был неподдельным.

— Извини, я слышала твой разговор… Печенье, пюрешки, котлетки, тортик. Пельмени! — последнее слово слетело с губ Лизы как ругательство. — Остановись, Катя! Ты летишь в пропасть! Как ты собираешься с этим жить?