Вадимка
Шрифт:
Верчиков остановился, повернулся к суходольцам.
– Что на очереди? Могу сказать только одно. Настигнет голод - пройдем через голод. Перегородят дорогу другие испытания - пройдем и через них... Не может того быть, чтобы русский человек не пробился... через любые завалы... Ну, желаю вам мира и тишины!.. И все-таки держитесь! Нам с вами надеяться не на кого!
И пошел в ворота.
– По ко-о-ня-ям!
– раздалось на улице.
И остановившаяся на Суходоле часть отряда двинулась с хутора. Люди молча смотрели вслед. Сегодня Вадимке казалось, что с ушедшей ночью ушли такие его годы, когда он только приглядывался к жизни. Она, жизнь, была к нему очень неласкова. Он вдоволь навидался людской жестокости. Но не это хотелось помнить сегодня суходольскому парнишке. В своих ушедших годах он видел немало доброго. Еще больше хотелось, чтобы так было и в будущем... А может быть, так и будет?.. Замечательный человек этот Верчиков. Недаром его так почитает дядя Василий!.. Удивительно!.. Когда гремят выстрелы, когда надвигается голод, этот человек мечтает о доброте для всех людей!..
– Вот она, жизть наша!
– вздохнул кто-то в толпе.
– Был полковник Мальцев, и нету полковника Мальцева... Видать, время его прошло-о-о.
– А свалил-то его кто? Наш Алексей Кудинов... который всю гражданскую нейтралитет держал.
– Злодей был этот Мальцев... Народу загуби-и-ил! Уж мы-то знаем.
– Ну, не все же офицеры были такими!..
В памяти Вадимки встал сотник Карташов. Ведь это он спас тогда трех пленных красноармейцев, посланных на расстрел полковником Мальцевым. А что теперь с сотником Карташовым?.. Вадимке очень хотелось это знать!
– До Кущевки я ехал на крыше с одним офицером, - посмотрел он на дядю Василя.
– Сотник Карташов!..
– А он тоже в плен попал?
– заинтересовался тот.
– Ну, слава богу!.. Начальник связи нашей бригады... Хороший человек!
– Да он говорил, что с красными не согласен...
– Сейчас не согласен, так потом будет согласен. Быть того не может, чтобы такой человек... да не прибился к правильному берегу...
– Пошли! Попадет нам с тобою!
– толкнул Вадимку дядя Василий.
Народ уже расходился. Между людьми замелькала светлая фигурка бежавшей им навстречу Насти.
– А я за тобой, батюня!
– сказала она.
– А за мною тоже?
– отважился спросить Вадимка.
Настя вспыхнула и отвернулась. Алешин улыбнулся:
– Ты чего это отворачиваешься, стрекоза! Не ссорьтесь, ребята, вам дружить крепко надо! Работать вместе будем, без этого не прожить!
Но слова Алешина были излишними. И Вадимка и Настя сами уже твердо знали - дружить им надо всю жизнь!
Дядя Василий обнял одной рукою Настю, другой Вадимку, и они пошли.
...Кругом стоял несмолкаемый гомон. Между суходольцами шли жаркие споры. Было о чем спорить. Из одной эпохи жизнь выносила людей совсем в другую, которой еще не было на целой планете. Все знали, что дорога к новой жизни будет трудной, нечеловечески трудной! Но никто не сомневался настанет время, и к ним придет высшее благо всего живого - людская доброта. О ней мечтает каждый человек на этой земле.