Чтение онлайн

Глупый мужчина, Эйнштейн до сих пытался отрицать происходящее. Бонни знала только один способ заставить его замолчать или, по крайней мере, поджарить некоторые его схемы.

— Тебе никто никогда не говорил, что ты слишком часто анализируешь? Проанализируй-ка это, — она припала с поцелуем к его устам, пробуя на вкус губы, о которых мечтала с самого пробуждения. Это оказалось даже лучше, чем она могла себе представить. Жар, желание и возбуждение восстали в бурном порыве, оживляя все ее нервные окончания, хотя Бонни не ожидала, что когда-нибудь вновь испытает подобное.

Под чувственным натиском ее рта Эйнштейн приоткрыл губы, чем Бонни сразу воспользовалась в полной мере, толкнувшись языком внутрь и приласкав кончики его зубов. Эйнштейн неуверенно дотронулся языком до ее. Когда Бонни застонала, он осмелел, опустив руки с неуверенного места на ее талии к ягодицам, стиснув их и привлекая девушку к своему телу, толкаясь эрекцией в ее живот.

Она впилась пальцами в его плечи, приподнявшись на цыпочки, так как желала и нуждалась в том, чтобы он был ближе. Желала большего. Желала…

— Так держать, Эйнштейн! — крик и свист раздались с другого конца коридора, из-за чего Эйнштейн оттолкнул ее и попятился. Его глаза горели, губы распухли, а сам мужчина выглядел восхитительно растрепанным, пока смотрел на нее с возбуждением и паникой.

— Прости.

— За что? Это я поцеловала тебя.

— Мне не следовало так грубо обращаться с тобой на людях.

— Тогда отведи меня в какое-нибудь уединенное место. Мне это очень понравилось, очаровашка, если ты еще не заметил.

— Но…

Бонни уже устала от его оправданий. Устала ложиться спать возбужденной. Она знала, что в долгосрочной перспективе была недостаточно хороша для Эйнштейна. Знала, что у них не было будущего, учитывая тот багаж из прошлого, который Бонни до сих пор тащила за собой. Но, черт, она хотела его тело. Хотела забыть, пусть даже на несколько часов, что она была подпорченной принцессой, которая никогда не сможет надеяться на счастливое будущее. Эгоистично или нет, но Бонни хотела Эйнштейна. Сейчас.

— Хватит. Клянусь, если ты сейчас же не пойдешь со мной в комнату и не трахнешь меня, то я закричу.

— Почему?

— Потому что я возбуждена. Взвинчена. Сошла с ума от желания.

— Я уверен, что есть другие более подходящие и квалифицированные единицы, которые могут позаботиться о твоей биологической потребности лучше, чем я.

Ее глаза чуть не вылезли из орбит от изумления.

— Ты серьезно предлагаешь мне пойти к кому-то другому?

Бонни видела, как он борется с самим собой, из-за чего жалела, что не устроила ему более сильную встряску. Неужели Эйнштейн действительно не понимал, что она хотела только его и никого другого? Неужели он был настолько невероятно глуп?

Эйнштейн вздохнул, его плечи поникли.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты шла к кому-то еще.

Тогда почему же он продолжал отказываться, если только…

— Это из-за моей репутации?

— О чем ты?

— Только не притворяйся. Ты же слышал Астро. Я уверена, что до тебя тоже дошли слухи. Не то чтобы я делала из этого тайну. Я была военной шлюхой. B785, киборг и проститутка, к которой стоит заглянуть, чтобы хорошо провести время.

— Не по своей воле.

— Но я не сопротивлялась этому так сильно, как следовало бы. И я не осуждаю тебя за отказ. Кому нужна известная шлюха в постели? Ты заслуживаешь лучшего, — ее плечи поникли, когда Бонни позволила стыду и разочарованию, которые обычно держала внутри, вырваться на свободу.

— Мне плевать на твое прошлое. Мы все делали то, чем не можем гордиться. Но нам приходилось идти на это, так как по-другому было нельзя. У нас просто не было выбора. Тем не менее отказываюсь я не поэтому.

— Тогда почему? — она украдкой взглянула на него и увидела, как Эйнштейн зарылся пальцами в своих волосах.

— Потому что я боюсь не подойти твоим требованиям. Я не очень хорош, когда дело касается общения с людьми. У меня почти нет опыта. Я не хочу тебя разочаровывать.

Ну и парочка из них получится.

— Ты никогда не сможешь меня разочаровать.

— Но…

— Ох, может, ты прекратишь все анализировать и просто пойдешь со мной? — когда ей показалось, что Эйнштейн снова собирался заговорить и начать спор, то Бонни просто схватила его за руку и дернула. — Сейчас, очаровашка.

— Так точно, мэм.

Она оглянулась и увидела слабую улыбку на его губах.

— Ты только что обратился ко мне «мэм»?

— Ну, ты довольно властная.

— Но и симпатичная, верно?

Его улыбка стала шире.

— Очень.

Сияющая улыбка согрела ее с головы до ног.

— Значит, поскольку тебе нравятся приказы милых, властных женщин, я требую, чтобы ты последовал за мной в комнату для занятия сексом, — когда Эйнштейн открыл рот, чтобы что-то ответить, Бонни перебила его: — Даже не думай заговорить, либо я трахну тебя прямо здесь, в коридоре.

Он крепко сжал губы, но не отстранился, когда она потянула его в сторону комнаты. Эйнштейн даже не отставал от ее быстрого шага. Вскоре они чуть ли не бегом добрались до уединенного места в его каюте.

Как только дверь закрылась, к Эйнштейну вернулась нервозность. Но Бонни знала, как это исправить. Прижавшись к нему, она завладела его губами в агрессивном поцелуе, который не оставлял места ни для слов, ни для мыслей, ни для сомнений. Бонни предоставила им обоим только один выбор — страсть. Опаляющее желание. Искрящееся шипение, которое вскоре заставило их задыхаться и тереться друг о друга. Их руки сплетались, поглаживая сквозь одежду, которая внезапно стала раздражать.

— Раздень меня, — прошептала Бонни ему в губы.