Чтение онлайн

– Прям вот так просто?

– Да.

– Ангар открыт?! И никто не охраняет?

– Да. Эта база – оружейный резерв Сперанского гарнизона. Все лишнее, все ненужное и списанное отвозят в этот ангар. Не закрывают, потому что думают, что одного охранника на воротах достаточно, чтобы сохранить все в целости и сохранности.

– Интересно. И много ли там еще оружия осталось?

– Амбар пополняется постоянно. Все, что туда привозят, никто не считает. А оружие с ангара потом либо в утиль, либо на переплавку.

– То есть можно воровать?

– Хоть грузовиками вывози.

– Хоть грузовиками…

А потом мы долго пытались сохранить телефоны друг друга, чуть дольше пытались вызвать такси, я уже молчу про марафон, как мы еле-еле доползли до желтого автомобиля с шашками. Я остановил машину раньше, чем находился мой дом, захотел пройтись хоть чуть-чуть по ночному городу. Огни фонарей переливались у меня в голове, я даже не шел, а плыл… Я и не помню как добрался до дома, по-моему, я вообще не добирался.

А сейчас? Если бы меня не привязывали по ночам, я бы видел весь мир! Звездное небо, лунную дорогу и речку вдали, и все это было бы мое, все это бы принадлежало мне! Почему только сейчас я понял, что потерял целую жизнь.

Я в жизни никогда не видел таких белых потолков. Как в рекламе жевательной резинки и зубной пасты люди улыбаются на камеру, вот такого белоснежного цвета был потолок. В этой психлечебнице все странное, и хоть лежу здесь уже месяц, я каждый раз удивляюсь всему новому.

Запах. Такая тошнотворная вонь разносится по всей больнице, начиная от первого и заканчивая пятым этажом. Ужасный запах перемолотых жженых зубов чувствуется даже здесь, в самой дальней палате, и распахнутое настежь окно не помогает. Только простужаюсь и всё.

Обидно, что мне всю жизнь теперь торчать в этом поскудном месте.

– Но именно это ты заслужил!

Голос в моей голове не унимается. Ироничное наказание судьбы: я ненавидел одиночество, я так сильно чувствовал себя одиноким, что мой воспаленный мозг подарил мне вечного собеседника:

– Послушай, мы же все с тобой обсудили, мы же все решили! Почему ты не можешь оставить меня в покое?

– Эн нет, дружище, боюсь, ты и так один. Ни друзей, ни родных, вечный урод в глазах всех и каждого…

– Я устал, слышишь? Я устал с тобой спорить! Почему ты терзаешь меня?

– Потому что ты должен решить кое-что для себя. Как тебе дальше жить, признался ли ты себе в главном своем грехе?

– Какой еще грех? Я же все тебе сказал!

– Еще не все.

Ненавижу быть беспомощным.

Январь этого года. Когда начался семестр, и я вернулся в универ, первое, что мне показал староста нашей группы, так это количество пропусков, домашних заданий, а также ведомость о заваленной под ноль сессии. И вроде бы все преподаватели знали ситуацию и пытались по-своему помочь, меня ожидал учебный завал, который мне и придется разгребать. Напоследок староста сказал:

– Горыч, зайди в деканат, там тебя какой-то хрыч ждет.

Очень сложенный мужчина, невысокого роста, назвался Игорем Витальевичем Сиротой и предложил отправится с ним в специально приготовленную для нашего разговора аудиторию. Я подчинился. Закрыв дверь за собой, Игорь Витальевич, чуть улыбаясь, предложил мне сесть, и только после этого он заговорил:

– Егор, ты же неглупый парень. Ты ведь догадываешься, кто я и зачем мне нужно с тобой поговорить?

Нужно держать дистанцию, нужно контролировать каждое свое слово:

– Понятия не имею.

Стул казался таким твердым, но, стоило Игорю Витальевичу выбить его у меня из под ног, я упал как тряпичная кукла, а он больше не улыбался.

– Ну, что сука, допрыгался? Думал, сможешь уйти чистеньким?

– Я… Я не понимаю, о чем вы!

– Дурочку не включай, паскуда! Это ты продал ствол Дорошкевичу, так?

– Какой ствол?!

– Вот этот! – он выложил передо мной в пакетике для вещдоков то, что я больше зарекался никогда не видеть. – Из-за тебя, пидор, умерло 2 невинных человека, а мозги третьего мы собирали всей оперативно-следственной группой! Из-за тебя, урод!

– Я думал, он поиграться хотел!

– Ах, поиграться! Не гони, ты же знаешь, кто он! Конченный ботан, забитый лох, он что, купил у тебя оружие поиграться?

– Я продаю оружие всем! Продавал, то есть. Я знаю, убийство – это очень плохо, но в Сперанске сотни тысяч барыг! Он бы по – любому купил оружие, но так уж вышло, и появился я. Да, я продал ему ствол, но неради того, чтобы он убил кого-то!

– Ты что, был с ним в сговоре? Отвечай, гнида!

– Какой нахер сговор?!

Словно молот пронесся мимо моей скулы. Я считаю зубы на полу, пока он повторяет вопрос. С третьего раза я начинаю говорить:

– Мы не были с ним в сговоре, не были! Я никогда не интересовался, зачем люди покупали у меня оружие, главное, чтобы покупали!.

Игорь Витальевич опять улыбнулся.

– До связи, Егор!

– Погодите! – я и сейчас не понимаю всей этой странной полицейской игры. – А как же преступление? Незаконный оборот оружия?! Меня же должны посадить!

– Егор, – на секунду он задержался в дверях. – Мы же еще увидимся.

Полчаса я сидел в пустой аудитории, прежде чем выйти и пойти на пары. Теперь я знаю – я с самого начала был у легавки на крючке.

– Внимание, перерыв пять минут, съемочная – в курилку!

Режиссер после той истории даже не пытается меня спровоцировать на эмоции. То ли он по-настоящему проникся моей историей, то ли мой лечащий врач показал ему мой диагноз.