Чтение онлайн

– Скажите, расстрел Белого дома, это тоже наш позор?

– Конечно, позор, который мог остаться безнаказанным только благодаря поддержке Запада. Хотя в самой Америке президента, разбомбившего Конгресс, точно казнили бы. А наша либеральная пресса, которая сейчас рыдает о произволе полиции на Болотной площади, демонизировала требования того парламента, издевалась над ним, звала Ельцина к насилию. Но парламент требовал тогда именно то, что сделал и делает Путин: обуздание олигархов, восстановление суверенитета страны, самостоятельная внешняя и внутренняя политика, отстранение от кормила демокрадов, пересмотр жульнической «прихватизации»… Впрочем, до этого ещё руки не дошли, а народ ждёт… И когда сейчас кто-то рыдает о плохой демократии в России, я спрашиваю: «А что вы делали в октябре 1993 года? Ага, аплодировали танкам, радовались, что исполнительная власть удавила представительскую! Так чего вы хотите сегодня? В большой политике ошибки совершаются легко, а исправляются тяжело и долго. Потерпите!»

– Юрий Михайлович, но если взять всех русских классиков, то для них Родина и государство были разные вещи.

– Это не совсем правильно, это один из мифов.

– Ну, возьмите хотя бы творчество Фёдора Достоевского…

– Тогда почему он встречался с царствующими особами и поддерживал многие действия власти? Да и Пушкин поменял с годами свои радикальные взгляды на монархию. Конечно, Родина и государство – разные вещи, но, так устроена жизнь: государство, власть – это сиюминутная форма существования вечного Отечества. И борясь с недостатками власти, надо это помнить. Я ненавидел ельцинский режим, но мне никогда бы не пришло голову звать на помощь китайцев. В идеале власть должна стремиться к тому, чтобы в сознании гражданина она сливалась с понятием Отчизны, но на практике это недостижимо. Радуйтесь, если власть хотя бы движется в этом направлении.

– А если бы вы думали по-другому, вошли бы в нынешний совет по культуре при президенте?

– Наверное, не вошёл бы и не стал доверенным лицом. В ельцинскую пору я отказывался от любых предложений.

– Но ведь Владимир Путин – протеже Бориса Ельцина…

– А Александр Освободитель – сын Николая Палкина. И что? Курс политика не всегда зависит от того, кто вручил ему скипетр. Путин взял эту власть и развернул Россию в иную сторону. Потому что впереди была пропасть…

– Выходит, не будет Путина – не будет России?

– Почему не будет? Будет! Но какая? Вот вопрос… От личности зависит очень многое. Думаю, поживи дольше Андропов или приди к власти не бормотун Горбачёв, а скажем, человек дела Романов, реформы всё равно начались бы, они созрели, но явились бы не в виде самопоношения и самопогрома… Об итогах царствования судят по тому, что сделал и кому передал власть…

– А теперь от политики, если вы не против, перейдём к Году культуры. Что он дал реально России, или это оказалась очередная кампания?

– Я смотрю на это просто. На культуру всегда денег не хватает, поэтому в Год культуры даже самый жадный министр финансов вынужден раскошелиться. Уже хорошо. Но ещё надо смотреть, на что пошли деньги. Вот сделали колоссальный ремонт в старинном псковском театре, где были прогнившие полы, и крысы за кулисами бегали. Но в день открытия показали похабщину с голыми пионерками по мотивам «Графа Нулина». Местная интеллигенция выла от ужаса…

– Что вы имеет против обнажённых красивых актрис?

– Если бы красивых… (Смеётся.)

– Следовательно, в 2015 году, который объявлен Годом литературы, ваша газета получит «ого-го»…

– Никакого «ого-го» мы не получим, потому что всё отдано на откуп Роспечати, в писательской среде её прозвали «Агенпоп». Союзы писателей там почти не участвуют. О симпатиях «Агенпопа» я уже говорил. Я не против этого направления в литературе, но делать его мейнстримом по крайней мере недальновидно.

– А как вы относитесь к Захару Прилепину?

– Нормально, но шанс стать лидером поколения он упустил – не развивается, пишет от книги к книге всё неряшливее. Его дар деградирует, думаю, по причинам морального свойства. Уверяю, он нас ещё удивит своими странными с точки зрения нравственности поступками. К тому же, нельзя расписаться сразу во всех гонорарных ведомостях…

– Но если взять вашу раннюю прозу, она тоже сильно отличается от нынешней, где вы прибегаете с синтезу разных жанров и язык приобретает афористический стиль с сатирическим оттенком. Откуда возникла эта сатира? Вы её раньше прятали?

– Сатира была и в «Ста днях…», и в «ЧП районного масштаба» – с инсценировки этой повести, кстати, начиналась «Табакерка». Когда меня вызывали в ГлавПУР, то ругали не за выданные военные секреты, а за иронию по отношению к армейской жизни. Я всегда был смешливым. Распутин как-то мне сказал: «Что вы смеётесь? Вы же не Гоголь!» Да, не Гоголь, но мне смешно… Я, кстати, с пародий начинал.

– Почему перестали сочинять стихи?

– Потому что стихи – это в первую очередь состояние души.

– Но ведь в последние годы вы увлекались и эротикой. Взять хотя бы пьесу «Хомо Эректус», которая сегодня идёт в Театре сатиры, где вас почему-то не смутило, что главный герой стоит обнаженный в центре сцены.

– Эротикой не увлекаются, её или умеют писать, как Бунин, или не умеют, как большинство. Но в моей пьесе этого нет, а запретить режиссёру я не мог, поскольку не цензор. Кстати, больше всего меня ставят во МХАТе им. Горького. Недавно состоялась премьера моей новой пьесы «Как боги». Поставила сама Татьяна Васильевна Доронина. Вообще-то, в Москве у меня идёт шесть пьес, но театры, сориентированные на «Золотую маску», «Новую драму», меня не ставят, считая слишком реалистичным и русским. Честно сказать, газета мне как писателю иной раз мешает: печатаем, скажем, критическую статью про спектакль, режиссёр сердится – и к нему уже с новой пьесой не пойдёшь. Что делать? Писать такие пьесы, чтобы к тебе приходили. Вообще, я с сожалением смотрю на молодых авторов, не выдержавших испытания издательским авансом и спешащих отдать рукопись в печать. Если вещь нужно писать два года, значит и пиши два года, иначе выйдет уродец. Книга должна получиться такой, чтобы её хотелось не только прочитать, но и перечитать. Навязывать чепуху у нас умеют, достаточно взглянуть на короткие списки «Букера»… А вот если книгу хочется перечитать, посоветовать друзьям, детям… Тогда, дорогой писатель, добро пожаловать в классики!

– …Юрий, а давайте интервью – не про ваш юбилей?