Чтение онлайн

По молодости тащил за ногу отчима Митю, пьяницу, – хвастает. Как и сейчас в погребе все закатки хранились, а Митя вещи из дома тащил, а сам как питомец у Анны был, хотя она его очень любила. Как-то Р. заходит в погреб, а отчим валяется в хламину, выжрал всё вино из бочки. Вместе с тем выдул и последнюю каплю терпения, Р. как козу потащил его и вышвырнул. «Тащу его, а он цепляется за виноградник, орёт и только хуже этим себе делает». Дети угарают (случай, когда насилие действительно смешно), но когда теперь он тащит так же козу, а поводок цепляется за виноградники уже не смешно, не виновата ведь, а привычки остаются. Спит отчимоизгнатель, когда утром дочь проходит через комнату «У» и думает «А может потыкать в шею заточенным карандашом, вон какой невинный, когда спит». Отец как раз их ножом точит.

Нормальная еда и дружба, – это всё, что нужно этим детям для счастья, не запрашивая чего-то более. Неужели это так много?!

Ковёр-самолёт, волшебное блюдце, мантия-невидимка, лампа с Джином (скорее чайник), волшебная палочка, – каждый в детстве мечтал о подобных вещицах. Но мы, дети, понимаем, что это несбыточно и находим альтернативы. Такой альтернативой стал выброшенный дряхлый диван во дворе дома Дины. Они гуляли, кричали друга на друга, а Вили пасла коз, – так они и познакомились, все хотят погладить козликов. Алиса и Рита – сёстры, живущие в девятиэтажке рядом, любители Cartoon Network, настольных игр и бабушкиных котлет (они и вправду изумительны). Алиса старше на год, славянской наружности, слегка полноватая, голосистая, весёлая, если стихия, то она воздух. Риту легко вывести из себя, стройная (в чём ей завидует сестра), криком защищает свою честь, смахивает на турчанку или циганку. Вили и Сева сати свидетелями, как при очередном раздоре Алиса высыпала пыль с дороги на голову сестре (пока она стоя на месте надувала щёки), та завизжала, что и мёртвые бы испугались. Рита хотела ответить, сестра бежать, ну а заканчивается часто тем, что Рита поворачивает домой и грозит рассказать родителям о проделках варварки. Только в случае с пылью она до конца догоняла Алису. Эти девочки другой породы, – дети состоятельных родителей и полной семьи. И дружба с ними дала Ви прикоснуться к этой жизни. Одна единственная котлета на блюдце после обеда, это было нечто, хотя сначала В. отказывалась. Телевизор, смотри что хочешь, игры. Она отлично адаптируется и при всей её неопрятности, с ней хотят дружить. Семья девочек очень добра и видит её талант к рисованию. У Генри, у Риты с Алисой, – случаи, когда вне дома лучше, чем дома и когда чужая семья ближе своей. Решили три девочки, которые не бояться пыли, принести старый диван на горку и съехать на нём вниз. Так они проделывали пока не устали. Сева посмотрел на них так: «О, прикол, ну и додумались же!» Вот вам и диван-несамокат, ведь и его нужно толкать.

Не хочешь в школу, пойди в школу, развернись по пути и вернись, а отцу скажи, что плохо стало и прямо у деревца какого-то вырвало. Абсурдная идея? У Вили прокатило. Обманывая, нужно ещё отыгрывать правдоподобно. А Ви не сделала уроки и знала, что получит не одну двойку. Всю дорогу домой (до школы 3 минуты) она держала в голове: «А что если он скажет показать это место?» Остановилась. «Да нет, ну не настолько же быть занудой». Ещё она крохотная победа, а так приятно обманывать саму проницательность.

Уже видно насколько разные характеры у Севы и сестры, он не будет кидать козьим помётом в детишек, а она ещё и голыми руками. Ходит в солдатских шортах, что отдал брат, постоянно босая, даже в холод (ей нравится массаж травой и камнями), взрослые подумывают, что у неё обуви нет. Один пожилой сосед, что угощает хрустиками (кукурузные палочки), даже обувь подарил, самую простую. Дети, живущие в квартирах, видятся им гибридами элиты и мещан. А те видят в «козлопасах» объект для задирания. Знали б, с кем связались детишки. Они начали задирать, Вили начала охоту. Подобрала свежие козьи какахи с асфальта и начала кидать в детей, смеясь. Те в криках и ужасе разбежались. Даже в козлятнике она убирает без перчаток, так что никто не приучал.

В моде – шуба летом. Как Кутюр, только Карбо, он оденет вас по самым горячим трендам и бонусом вы похудеете на 2 кг за сутки, (потому что, секрет, вам запрещено пить). Фешн-показы у вас в кармане! Если доживёте, а то ведь мало ли дизайнеру захочется отпилить вам голову ржавой пилой, за неправильное ношение шубы. Ну как я разрекламировала? Предыстория: три велосипеда вверх по горе путь держат домой, уставшие и довольные от лодочной станции. И на этой горе разгорается дуэль рубашки и футболки, где за первой стоит отец, за второй сын.

– «Сними эту футболку, жара. Она вся прилипла к телу. Иди голый»

– «Да нет, не прилипла. Мне удобно»

– «Смотри, я в рубашке, она продувается, такие вещи нужно носить! Снимай давай!»

– «Да нет. Мне удобно»

Пришли они домой и уже из дому с козами Сева вышел в зимней шубе. «И вот нельзя было просто снять футболку, зачем упираться?!» – всегда будет недоумевать Вили. А Сева всегда будет любить футболки в ущерб рубашками, не любит он, когда одежда просвечивает и тем более быть голым. Зная отца, можно было подстроиться. Помимо шубы, в которой сын должен ходить вечером и спать ночью, он лишён воды. Смотреть на брата невозможно, а ей наказано: «Дашь ему пить, накажу!» Он выдержал отведённый измор. Жажду можно восполнить, но обида не пройдёт.

Хозяйки в быту используют уксус, кто-то пьёт его для оздоровления, а индивиды сообразительные и отчаянные – для уничтожения. Очередная злость на маму, неясно из-за чего, ссора, и Анна уже заперта между малой кухней на 2-м этаже и коридором. А сын пошёл мыть посуду, обычный день. Несколько минут спустя толстое брюхо кверху бездвижно, рядом бутылка из-под уксусной эссенции (70%). Сева в школе, Вили побежала вниз, в ванной отец, сидя на табуретке, натирает посуду. «Папа, там бабушка умирает! Выпила уксус, лежит бездвижно! Папа, она умирает!». «Пусть умирает» – невозмутимо ответил посудомойщик, но с дрожью, которая выдаёт страх и стремление скрыть его. В. убежала обратно и со слезами уставилась в оконце, Анна бездвижна, а уксус во всю сжигает её желудок. Минут 10 и поднялся отец с банкой парного молока, которое мама не переносит. Залил в рот молоко, нужно время, чтобы она проблевалась. Рвота спасла её, но ущерб непоправим. Физический отпор ни разу не увенчался успехом, вот и остаётся только такая форма протеста. Она сдалась, заявила, что больше не может бороться.

Одиножды в драке ей очень досталось за её заступничество во благо тварей копытных. Она огромный любитель животных, все её коты весили по 5-7 кг. Когда повзрослел Р., коты исчезли. Все здесь пытаются протестовать ему, даже Тимон, как глава козьего стада и обладатель самых больших и красивых рогов. Тимон – сын козы Янки, бойкая была, солёные рыбные головы и кишки уплетала за обе щёки. И дети выдались у неё сильные. Часто упирается Тимон и этот летний ливень не исключение. Всех коз быстрее загоняют домой, а Тимон столь разгневал Р., что у калитки уже не осталось терпения. Если другим козам можно шланг, то для Т. всегда цепи и всегда намотанные на рога. Но рога бросили вызов главе. Боднул Р., тебя уже не спасти. Пытаясь сходу завалить козла, он и сам упал в грязь. Затем смекнул тактику: сначала рога к земле, затем встать на них одной ногой, теперь можно и свалить тушу. Свалил, цепями обмотал передние лапы, встав коленом на его бок с животом, козёл обездвижен. Сначала ему достаётся цепями по морде, по животу, он вопит. Как только соседи не задумались о происходящем? Палки диаметром 5 см ему показалось мало, а тут как раз брёвна у стены дома, высокие и диаметр по случаю, см 15. Когда Р. схватил бревно и направился к жертве, с криком выбежала Анна, услышав вопли внуков и Т. Она бросилась к сыну: «Бей меня! Оставь его, бей меня вместо него!» и подставляется. И ей досталось этим бревном, но это не уберегло животину. И неужели она правда думает, что прокатит? Разве придя на охоту за кабаном, охотник уйдёт с белкой, да ещё и когда кабан почти повержен?

Когда Вили была младше, она не подозревая буйного характера Т. прошла слишком близко, может, солнце, ему башку рогатую нагрело, и не успела она понять, как рога перевернул её и она оказалась лежать в горячей пыли. Так же бездвижно как она тогда, лежит он сейчас. Она и тогда понимала, что это животное и с него взять нечего, а он отстал от неё сразу после кувырка. Когда он окреп больше дети вместе на нём ездили. Это так забавляло Р., а они держались за уши («Но, качка!»). Все мужики, что были здесь, боялись с ним тягаться, хотя некоторые пробовали. Только Фёдор всегда спокойно его гладил. А теперь это могучее создание валяется в грязи с перебитыми рёбрами и лапами. Тут он и сказал свою легендарную любимую фразу: «Я буду бить тебя, пока ты не свалишься с копыт, а потом отпилю тебе башку ржавой пилой!» Р. остановился, когда Т. перестал двигаться вообще и даже мекать. Он ещё несколько минут так пролежал когда Р. ушёл, а когда победитель вернулся, его нога заставила скотину встать и пошкандыбать в загон. Он долго хромал на одну переднюю лапу. Впредь он не будет упираться. Т. узнал цену протеста.

Перцы не фаршируем, но альтернатива – собачий фарш с перцем. Что может быть вкуснее плоти поверженного врага? Кто-то ненавидит темнокожих, кто-то геев, кто-то сладкоежек, а Рудольф собак, хотя исключение здесь мелкие породы вроде мопсов, они за собак не считаются. Есть причина, но нельзя же ненавидеть всех врачей, если двое из них поставили тебе неверный диагноз. Все травмы Р. становятся его единой патологией. Он любит истории наподобие притч и постоянно повторяет одно и то же, гундит. И эту историю он повторяет. Близ железной дороги, что в конце Костевой улицы, на учительницу математики и подругу Анны напала свора собак, которых подкармливают местные мужики, посетители паба. Женщине никто не помог, те просто стояли и поговаривали «Пусть собачки потренируются». Женщина оправилась, но наказание никто не понёс. Перемещаемся наверх Костевой улицы, в биндюгу Р., где он работает летом в совей любимой жилетке. Неожиданно со спины на него нападает пёс и начинает грызть, псу досталось, а с того момента Р. не доверяет всей собачьей породе. И недоверие это доводит до воздушной винтовки. Когда пасёшь коз в городе, непременно встретишься с псиной. Ротвейлер вцепился в ухо Мартины, любимицы Вили, та завизжала, а псина никак не хотела отпускать добычу, даже по приходе Рудольфа и помощи её хозяев. У М. длинный шрам и ухо подвисает. Псину усыпили в их дворовом туалете и бросили в мусорный грузовик. В этом случае усыпление оправдано. Выгул без намордника и агрессивная порода. Но заслуживает ли этого голодная измождённая добрая маленькая бродяга?