Чтение онлайн

Еще одной истерики Лили просто не выдержит.

– Значит, встретимся у меня, – пробормотал Генджи. – Только после обеда, хорошо? Я должен выгулять Кобальта.

– Кого? – Лили вдруг похолодела. – У тебя есть собака?

– Пес, если точнее. Да, его зовут Кобальт. Мне нужно будет выгулять его, и тогда ты сможешь прийти.

– Не уверена, что смогу прийти…

Острый взгляд, обращенный в сторону, резко вцепился в Лили. Она расправила плечи, встретив этот взгляд со всей присущей ей смелостью.

– Почему? – спросил Генджи.

– Не люблю собак.

– Боишься их?

– Да.

Они вновь замолчали, но на этот раз Лили совсем не хотелось знать, о чем в данную секунду думает Генджи. Наверняка о чем-то оскорбительном!

Она начала бояться собак после одного неприятного случая на прогулке. Кто-то оставил своего питомца без присмотра, и проходящая мимо Лили разбудила в собаке то ли интерес, то ли злость. В итоге Лили до крови прокусили ногу. Физически она уже давно оправилась от этого потрясения, но психологически ей все еще было тяжело принимать в расчет то, что собаки существуют. В последние дни страх усилился: Лили обходила все места, где люди могли бы выгуливать питомцев, а если ей и случалось натыкаться на собаку, она старалась всегда держать ее в поле зрения и близко не подходить. Иногда она и вовсе разворачивалась и шла в обход, если дорожка была слишком узкой для маневра. Это было глупо, но так ей становилось спокойнее.

– Кобальт хороший, – попытался убедить ее Генджи.

– Меня это не успокаивает.

– Ладно, – он сдался. – Я запру его в другой комнате. Идет?

– Он не вырвется? Разве они не лают в таких случаях?

– Кобальт не лает. Он очень ленивый пес.

Лили сжала губы. В принципе, ничего плохого не случится, если хозяин будет контролировать свою собаку. Тем более, он запрет ее в другой комнате. План выглядел безопасным, хотя Лили все равно смущало то, что придется, пусть и на пару часов, делить дом с псом.

– Хорошо, – сказала она, обреченно вздыхая. – Надеюсь, ты не думаешь, что я сумасшедшая.

– Как раз об этом и думаю.

– Плевать. Мне все равно.

Лили отвернулась, чтобы не видеть лица Генджи. За то время, пока они стояли рядом, плечом к плечу, в школьном коридоре, она успела почувствовать себя благодарной ему и вновь возненавидеть его дурацкую манеру говорить все обидные вещи прямо. Мацумура, в отличие от этого нахала, хотя бы молчит, даже если и думает о том, какая Лили странная истеричка.

Генджи отошел от стены и ушел по коридору, так ничего и не сказав напоследок. Так даже лучше – меньше тревог и забот по поводу того, что он думает. Да, Генджи мало чем отличался от Мамору – скорее, он был просто сдержаннее. Генджи было лень говорить больше.

– О, вот ты где! – услышала Лили совсем рядом.

С чувством полного дежавю она повернула голову в противоположную сторону и встретилась с Мичи Хамадой. Та виновато улыбалась.

– Извини за эту странную реакцию сегодня утром, – затараторила она. – Просто я планировала встретить вас с Мацумурой-сан по отдельности.

– Чего ты хочешь? – Лили нахмурилась.

Она уже знала этот тон – сейчас будет просьба. Интересно, какая может быть просьба к Лили у такой девушки, как Хамада?

– Я планирую сегодня устроить вечеринку, – сказала Мичи. – Хочу пригласить тебя.

Лили вытаращила глаза. Она понятия не имела, что Мичи занимается чем-то подобным. Устроить вечеринку? Серьезно?

– Прости, – пробормотала Лили, поджав губы. – Не думаю, что смогу пойти.

– Да почему вы отказываетесь? Тебе же наверняка хочется развеяться!

– Но на вечеринках очень сложно… ну… развеяться. Я предпочитаю одиночество шумным компаниям.

– Ты просто еще не пробовала, Рокэ-сан! Давай, будет весело! Мы встретимся в кафе, посидим, поболтаем!

Сложив руки на груди, Лили крепко задумалась. Обычно ее не тянет на развлечения вне дома в компании сомнительных личностей хотя бы потому, что дома уютнее, спокойнее. И все же сейчас, когда в доме творится бардак, родители на грани развода, а маленький Уго находится в счастливом для него неведении, Лили не хотелось проводить очередной скучный вечер в домашнем одиночестве. Со вчерашнего дня ей было не по себе от мысли, что она делит кров с людьми, которые вот-вот могут стать друг другу чужими. Вчера она выбралась из дома, чтобы прогуляться в одиночестве и тишине, но ни к чему хорошему эта прогулка не привела – только сильнее возбудила и без того не самую крепкую нервную систему.

Выход в люди – это что-то новое. Быть может, именно этого Лили и не хватало для того, чтобы забыться? В шумной компании она не сможет думать о будущем, а именно это ей сейчас и нужно.

Сбежать куда-то, где ей не придется оставаться наедине со своими мыслями. Самое лучшее место – человеческое общество.

– Ладно, уболтала: приду, – сказала Лили, вздохнув. – Где и во сколько сбор?

– «Мизуми». В семь. Можешь выйти пораньше и кого-нибудь с собой взять.

– Приду одна. Интересно, а как я попаду домой потом? – спросила Лили, мысленно прикидывая расстояние от кафе до дома и обратно. – Будет поздно.

– Мацумура тебя проводит, – Мичи задорно хихикнула. – Ну, или такси возьмешь.

– Он тоже пойдет? Хорошо.

– До встречи! – вскинув руку, Мичи ушла в класс.

Перерыв уже подходил к концу, а Лили так ничего толком и не сделала. Ощущение было такое, словно она потратила время впустую. К чему были все эти однотипные разговоры? Как будто бы Хамада договорилась с Генджи изводить ее по очереди.

Это все было неправильно. Какая-то каша из мыслей вперемешку с глупыми, никому ненужными чувствами. Зачем она вообще что-то чувствует? Без этого всего было бы гораздо легче. Ей не пришлось бы прятать ото всех постоянно стоящие в глазах слезы.

И почему она раньше не знала, что у Генджи есть собака?..

Лили казалась ему грустной, но любые попытки заговорить с ней пресекались на корню, поэтому Хидео не мог доподлинно сказать, почему Лили выглядит так, что вот-вот расплачется. Во время перерыва он ее не видел, Генджи тоже куда-то подевался – пришлось обойти три этажа, чтобы найти хоть кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Один раз Хидео наткнулся на Мичи, которая тут же поинтересовалась у него, какую еду он предпочитает и какие напитки пьет. Тут же посыпались забавные в своей глупости шутки про саке, которого им никто, конечно, не предложит. Она вскользь упомянула любимый напиток своего папы, чем заметно встревожила Хидео, ведь этот напиток и его папа очень любил. В ее словах сквозила горькая тоска по отцу – он часто задерживался на работе, мало уделял времени семье, из-за чего Мичи все острее чувствовала глухое одиночество.