В тылу врага
Шрифт:
А через несколько дней в село вошли советские и польские войска. Как мало осталось Юзеку ждать, чтобы увидеть день освобождения своей Родины…
Разведчики отправились в лес, где был расстрелян Юзек, простились с ним. Затем выехали к месту приземления, отыскали могилу Коли и возложили на нее ранние подснежники.
Был светлый весенний день. Наши войска ушли далеко вперед, и впервые разведчики почувствовали: нет заданий, нет страха, нет голода…
Тут же Гриша заявил командованию о своем желании идти вместе с армией.
– Хочу своими глазами увидеть, как гитлеровские вояки будут драпать по своей же земле, как фашизму окончательно хребет перешибут, – сказал Гриша.
Все поняли его чувство.
Но не довелось Грише дожить до окончательной победы. В первом же бою он пал смертью храбрых – погиб еще один отважный партизан и разведчик.
Мариана, Оля и Андрей горько оплакивали друга, уже теперь не скрывая своего горя от окружающих.
Каждый представлял себе, как Гриша побежал первым в бой, дабы удовлетворить свою давнюю мечту: бить фашистов без оглядки, и шальная пуля скосила его.
Больно было сознавать, что возвращаются они только втроем. По обычаю Андрей, Оля и Мариана вышли в поле и троекратными выстрелами почтили память друга.
Но жизнь есть жизнь. Близкая победа окрыляла разведчиков.
В Ченстохове их ждало то, о чем они так долго мечтали – известия от родных.
Когда они сели в самолет, Мариана вспомнила, что у нее в кармане лежит письмо Андрея, которое он оставил, уходя на боевое задание.
– Теперь-то уж можно прочесть? – спросила Мариана Андрея.
– Лучше я все тебе сам расскажу!…
** *
Весна в полном разгаре. На душе спокойно и непривычно радостно. Всем хочется петь во весь голос, поздравлять друг друга с победой. Но что-то сковывало друзей. У каждого в сердце были незабываемые образы боевых товарищей Николая, Юзека и Гриши.
– Как было бы хорошо, если б сейчас рядом сидели Гриша, Коля и Юзек, – сказала, вздохнув, Мариана.
– Да, война без жертв не бывает, – с грустью произнес Андрей.
А самолет летел, и казалось странным, что никто не командует “приготовиться”, что они сидят без груза, только Мариана не может расстаться со своей рацией. Она за все эти годы работы в тылу врага настолько привыкла к закону радиста: “рацию не оставлять ни на минуту” что и теперь верна этой привычке.
– Это мой верный, неизменный друг, – говорила Мариана, ласково проводя рукой по маленькому портативному аппарату.
– Летим над советской землей, – объявляет бортрадист, и разведчики бросаются к маленьким окошкам. Каждому не терпится коснуться родной земли, прижаться к ней губами: “Здравствуй, Родина любимая”.
– Идем на посадку, – передает бортрадист. Сердца разведчиков бьются учащенно и гулко. Мариане казалось, что она задохнется от счастья.
– Никогда я так не волновалась, – говорит она Оле. Вот самолет обо что-то легко ударился и остановился.
Открылась дверь. Кто-то услужливо подставил трап.
На этот раз Мариана впервые выходит из самолета последней. Она останавливается на верхней ступеньке трапа, и какой-то туман застилает глаза. Это слезы. Неудержимые слезы потекли по ее щекам. Слезы радости, счастья.
– Неужели кончились все мученья? – говорит она вполголоса, все еще не веря, что уже дома, на свободной, советской родной земле.
Андрей бросился обнимать и целовать всех, кто оказался поблизости. Оля плакала и смеялась одновременно.
Этот день никогда не забудется. Кончилась война. Свершилось долгожданное. Грудь славных разведчиков украсили боевые ордена и медали – знак благодарности Родины за ратный труд.
– Поздравляю вас с благополучным возвращением на Родину, – говорит друзьям Мариана. – Пусть наша победа служит предостережением всем, кто когда-нибудь помыслит о новой войне… Пусть наши дети только из истории узнают то, что нам пришлось испытать…