Шрифт:
В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА
XXX
Июньская московская ночь была неотличима от нескольких предыдущих. Ближе к четырём утра становилось настолько светло, что принимались чирикать проснувшиеся воробьи. Слабо различимый с одиннадцатого этажа шелест шин был ещё редок, но город уже начинал просыпаться. Где-то, видимо на перекрёстке, кто-то недовольно и несколько раз протяжно погудел.
«Неужели там пробка?», – подумал Сергей и понял, что уже минут десять не спит. Приподнявшись на локоть, взял с тумбочки часы. Утренние сумерки уже достаточно осветили комнату, чтобы разглядеть положение стрелок. Подаренный женой четыре года назад «Полёт» с белым циферблатом и золотыми цифрами – показывал половину четвёртого.
Сергей сел на кровать, спать совершенно не хотелось. Увидел себя в отражении полированного шкафа и хмыкнул: первый день отпуска, сегодня можно спать хоть до двенадцати дня, а он сидит в трусах и майке посреди ночи. Эти мысли были прерваны шевелением под одеялом.
– Ты чего не спишь? – жена лишь только на секунду повернула голову в его сторону. Казалось, её удовлетворит любой ответ.
– Спи, в туалет пойду
Ответ Лизу устроил. Она подбила подушку, повернулась на другой бок и затихла.
Он посмотрел на её спину. Перед глазами всплыло воспоминание, как почти двадцать лет назад он познакомился с будущей женой. Москва, жара, шумный центр. Она изучала купленные билеты около кассы театра имени Ермоловой. А он шёл к метро, побывав в гостях у однокурсника Пети Игнатьева; тот был из непростой семьи и жил в районе Газетного переулка. У девушки внезапно закружилась голова, её зашатало, и Сергей оказался тем рыцарем, который успел в несколько широких шагов сократить расстояние и поймать хрупкую фигурку в тот самый момент, когда ноги её уже совсем не держали. Впрочем, она и не теряла сознания. «Это со мной бывает», – сказала девушка, изобразив улыбку на бледном лице. Потом он отпаивал её крепким сладким чаем в ближайшем кафе и проводил домой на метро, жалея, что не сообразил поймать такси. Знакомство, конечно, продолжилось, быстро переросло в серьёзные отношения, которые через полтора года закрепились свадьбой.
Позднее, когда они уже были счастливой молодой семьёй и красили забор на даче Лизиной мамы, он вдруг спросил её:
– А почему ты меня выбрала?
Но молодая жена лишь звонко смеялась и не была настроена на серьёзный ответ. Продолжая натирать рейку забора зелёной краской Сергей тоже смеялся.
– Не, ну правда, чем я тебе понравился? – настаивал он.
Лиза опустила свою кисть в стоящую на земле банку, подошла к нему, посмотрела в глаза, нежно гримасничая.
– Я подумала, что ты очень хороший. И не ошиблась.
Она тихонько коснулась его носа свои пальцем, измазанном в зелёной краске, сказала: «Пойду посмотрю, как там мама» и ушла в дом. А он остался стоять, слегка озадаченный, глядя ей вслед. Потом провёл по своему носу рукой, увидел на пальцах краску и уже вовсе глубоко задумался, глядя на зелёное пятно.
А сейчас он смотрел на неё, спящую, и думал о том, как же давно всё это было. Спать уже совсем не хотелось. Сергей встал и поплёлся на кухню, шаркая тапочками по старому паркету. В холодильнике стояло несколько бутылок минеральной воды – проявление Лизиной заботы о гастрите супруга. Открыв одну, он сделал несколько глотков, но тут же почувствовал головокружение. Пришлось вцепиться в холодильник, пока голова не пришла в норму. В последнее время с ним такое случалось.
За окном послышался знакомый шум. Он хорошо знал этот набор звуков: булькающий ритм дизеля, шипение гидравлики и звон толстых цепей. Иногда пробивались мужские голоса, снова цепи и снова гидравлика. Так работал автомобильный эвакуатор, и хотя Сергей знал, что его внедорожник стоит на разрешённом месте, какой автовладелец останется равнодушным и не проверит. Быстро натянув шорты и сандалии, сняв с гвоздика в прихожей связку ключей, Сергей выбежал из квартиры.
XXX
Бодрым шагом выйдя из двора на улицу, он не нашёл работающих эвакуаторов. На тротуарах было тихо, даже дворники ещё не шаркали мётлами, машина Сергея стояла на своём месте. Заметив соседа, гуляющего с собакой, решил подойти спросить.
– Нет, вроде эвакуаторов не было, – равнодушно пожал плечами сосед и пошёл вслед за овчаркой.
– Непонятно, – сказал Сергей, отвинчивая крышку с прихваченной бутылки минералки и медленно пошёл обратно во-двор. Дойдя до угла, он обернулся на улицу, но она была также пуста, лишь только старая овчарка брела вдоль тротуара. Она приседала на задние лапы и лениво обнюхивала кусты. Её хозяин кутался в плащ и поминутно дёргал за поводок. Сергей пошёл к подъезду. На детской площадке сидела молодёжь – два парня и девушка. Один из парней что-то бренчал на гитаре, другой ковырял палкой землю; девушка качалась на маленьких для неё уже качелях.
Сергей решил посидеть на улице и выбрал свободную, поодаль стоящую лавку. Было тепло и уже достаточно рассвело, домой не хотелось. Он любил ранее утро, но регулярно опаздывая на работу, выбегал из подъезда обычно в начале девятого, когда и двор, и город вовсю живут своей шумной жизнью. Быть может, только встречая друзей в аэропорту, что случалось от силы раза – и приходилось ему оказаться в собственном дворе таким ранним утром, как сегодня. Но тогда нужно было бежать, а сейчас можно спокойно посидеть; на работу не надо, весь отпуск впереди.
Во двор въехал мусоровоз. Старый и неопрятный ЗИЛ скрежетал своими механизмами и рычал, именно рычал, двигателем. Как любитель техники, Сергей всегда отмечал, что измотанные отечественные грузовики издают излишне много посторонних и громких звуков. Но солировал в этом оркестре вовсе не двигатель. На платформе за кабиной высились стойки, на которых свободно свисали вниз чёрные толстые цепи. Железные звенья бились об эти стойки, издавая почти колокольные по силе звуки.
«Демон, блин», – подумал Сергей. Регулярно приезжающий около пяти утра мусоровоз, невидимый из окон его квартиры, но слышимый настолько отчётливо, будто работает под самым окном. Сергей почти всегда просыпался от этих звуков и искренне жалел тех жильцов, чьи окна выходят непосредственно на помойку. Однажды он даже сказал кому-то, что в такой квартире и жить бы не смог, непременно бы съехал.
Водитель, словно стараясь побольше громыхать, вертелся назад и вперёд, наконец подъехал к контейнеру нужной стороной и выскочил из кабины.
«Весь дом, наверное, перебудил», – подумал Сергей.
В следующую секунду произошло неожиданное. Сергей услышал мужской голос прямо позади себя:
– Первые две недели он стеснялся, а потом привык. Человек ко всему привыкает.
Сергей резко дёрнулся, но усидел на лавке, хотя в первую секунду инстинктивно хотел вскочить. Он точно знал, что на лавке был один и позади никого не было. Откуда вдруг появился этот сосед, было совершенно непонятно. Мужчина смотрел на Сергея иронично и чуть заметно улыбался.