Шрифт:
Глава 1
— Зараза… — тихо сквозь зубы выругалась молоденькая охотница, — Брас, какого лешего ты топаешь в лесу, как матёрый кабан!
— Вэл, прости, — потупился дородный детина с копной медного цвета волос, которые, по причуде природы, торчали вихрами в разные стороны, довершая образ деревенского увальня, — я не хотел…
— Да, чтоб тебя! — в сердцах девушка топнула маленькой ножкой в изящном сапожке из хорошо выделанной мягкой тиснёной кожи, — Возвращаемся домой! Охоты сегодня больше не будет — ты всю живность распугал. Пойдёшь спать голодным, гад.
Вэлла собиралась продолжить гневный монолог, но неожиданно поперхнулась. Из-за деревьев бесшумно шагнул высокий широкоплечий эльф.
— Что, не везёт? Опять промахнулась? — глаза чудесного фиалкового цвета откровенно смеялись.
— Да чтоб тебя тоже… Я никогда не промахиваюсь, ушастый, — Вэлла смерила гостя презрительным взглядом.
— Правда? А вот этот страшный зверь от тебя ушёл, — эльф сделал круглые глаза и кинул под ноги охотницы тушку большого серого зайца.
— Ох, Аэрис, спасибо тебе. А то б она меня сегодня весь вечер клевала, — радостно забубнил Брас, поднимая добычу.
— Ты что, следил за нами? — тон Вэллы не сулил ничего хорошего высокому красавцу.
— Зачем? Вы так шумели, что вас услышал бы и глухой. Но я рад повидаться с тобой, Вэл. И с тобой, Брас. Давно не виделись.
— Да ещё б лет сто не видеться, — насупилась девушка.
— Хватит шипеть, Вэл, — манерным жестом Аэрис откинул со лба тяжёлую прядь золотистых волос, вопреки традициям, не забранным в мудрёную причёску, — молодую леди это не красит.
— Ты только посмотри, Брас, что ты наделал. Этот ушастый недомерок, убивший по твоей вине МОЕГО зайца, теперь считает, что может говорить мне (ты слышишь — МНЕ!) что меня красит, а что нет. Кроме того, он отчего-то решил, что может называть меня «леди», — Вэлла презрительно скривила красиво очерченные пухленькие губы.
— А что сразу я??? — насупился увалень.
— А то, что это был мой ушастый, которому я по-прежнему хочу всадить стрелу меж длинных ушей!
— Всё-всё-всё, — Аэрис примирительно поднял красивые руки, показывая тонкие аристократичные запястья, — Вэлла, прости, что я убил твоего зайца и принёс его к твоим ногам. Больше не буду, слово чести. В следующий раз я просто заберу добычу себе, позволив тебе сохранить фигуру в прекрасной форме.
— Ладно…ладно… — сменила девушка тон — В следующий раз Брас останется в деревне. Так что ушастым, любым ушастым, лучше не попадаться мне на глаза.
Аэрис не обратил внимания на провокацию и откровенно любовался своей собеседницей. Высокая, как для человеческой девушки, стройная и гибкая — она была похожа скорее на лесную нимфу, чем на обычного человека.
Правильные черты лица (откуда только взялись у простолюдинки!), высокие скулы, огромные раскосые тёмно-синие глаза, словно два омута без дна — опасные, зазывающие, сводящие с ума. Волосы насыщенного медового цвета вились крупными локонами. Фигурка — загляденье: длинные стройные ножки, тонкая изящная талия, гибкий стан. Если бы ещё не вздорный характер и острый язычок…
Глава 2
Семнадцатилетняя Вэлла была дочерью старосты местной деревеньки Игнара — довольно сурового красивого мужчины. У неё было целых пять братьев и не было матери, которая не пережила рождения такого желанного, но позднего шестого ребёнка. Отец больше не женился, хотя и мог бы. На зажиточного крепкого старосту и молодухи заглядывались. Но Игнар справедливо рассудил, ещё неизвестно, как к малышке отнесётся мачеха. Так что, воспитывали Вэллу мужчины, да экономка, нанятая здесь же — в деревне.
С младенчества девочку откровенно баловали. Причём, не только братья и отец, но и все деревенские. Уж слишком необычным обаянием обладала малышка. Рядом с нею размякал даже огромный кузнец Фабер. Деревенские только посмеивались, когда мужчина с косой саженью в плечах и руками, которые легко гнули металлические пруты в подковы, усаживал её на колени. Он сюсюкал с крохой, а она маленькими пальчиками перебирала его длинные вьющиеся волосы и лепетала что-то на своём детском языке. Что уж говорить о братьях… Не было такого, чтобы она не получила то, что хочет. Особенно любил и лелеял её старший брат — Сегрон. Высокий красавец с такими же медовыми кудрями, как у Вэллы. Только вот глаза у него были карие с зеленцой.
Купаясь во всеобщей любви, Вэлла росла, тем не менее, не капризной девчонкой. Непонятно зачем, но отец учил всех своих детей счёту, чтению и письму. Он мудро не делал различий между сыновьями и единственной дочерью. Так что, все они получили, пусть не отличное, но достаточно хорошее образование.
Братья потихоньку подучивали Вэллу борьбе, метанию охотничьих ножей и владению, специально выкованным для неё Фабером, облегчённым, тонким, слегка изогнутым клинком. Но особую страсть Вэлла питала к стрельбе из лука. Первый лук отец смастерил, когда ей было шесть. К двенадцати она уже уверенно охотилась на мелкую дичь. А к своему семнадцатилетию превратилась в опытную охотницу, метко стреляющую, легко читающую самые запутанные следы, бесшумно перемещающуюся по лесу и пугающую до икоты незадачливых грибников и собирателей ягод.
Их деревушка стояла прямо на границе владений светлых чертогов эльфийского дома Айвикроун. За долгие десятилетия такого соседства между людьми и эльфами сложились довольно дружеские отношения. Люди особо не пакостили в лесу, эльфы старались не вмешиваться в жизнь людей. Но иногда их пути пересекались.
Как-то, когда девочке было всего шесть, братья с отцом взяли её на охоту. Несмотря на возраст, Вэлла не была для них обузой. Если малышка уставала, кто-то из братьев с удовольствием подхватывал её на руки. Она знала как вести себя на охоте, никогда не ныла, не капризничала, лежала в засаде тише воды, ниже травы. Умница, одним словом. В тот раз им удалось набить зайцев, и вполне довольные они уже возвращалась домой.
Не так повезло маленькому отряду эльфов. Ушастым не посчастливилось подранить матёрого дикого кабана. А раненый кабан — это страшно! Он успел серьёзно порвать трёх из них, а ещё двух легко ранить, пока Аэрис, наконец, не шарахнул по нему магией. Шум поднялся, конечно, изрядный. Услышав визг, рык и крики, люди поспешили на помощь. Помогли и с ранеными, и с их доставкой в эльфийские чертоги.
Вэлла, привыкшая с рождения к обществу суровых мужчин, была отнюдь не робким ребёнком. По пути она расспрашивала эльфов, что случилось и почему пятеро взрослых и таких сильных дурней не смогли без потерь завалить кабана? Мда… Отец да братья лишь посмеивались и просили егозу отстать от уважаемых господ. На что тут же получали новую порцию вопросов — а если господа такие уважаемые, то почему у них такой потрёпанный вид? А почему они такие уважаемые господа, а мы? А если господа уважаемые, то где их слуги? А если у них такие большие уши, почему они кабана не услышали? «Ушастики» закатывали глаза и тут же получали очередное — а почему они ведут себя как нежные женщины, хотя, вроде как, мужчины? В общем, дорога в чертоги превратилась в сущее испытание для изнеженных душ эльфов. Только Аэрис был исключением. Он довольно посмеивался и глаз не закатывал. Ему импонировал столь живой человеческий ребёнок. А с мистическим очарованием Вэллы и вообще справиться было трудно… Уже в чертогах он присел напротив неё на корточки, чтобы попрощаться.