Чтение онлайн

Но в тот же миг лес озарился вспышкой и гром от десятка выстрелов прокатился по верхушкам деревьев. Тихий лес сразу ожил. Вопли, крики со всех сторон, а Брук от радости заверещал как резаный.

Как же удивился Скотт, когда в нескольких шагах, рядом с мертвым папуасом, увидел своего управляющего!

Несколько минут Брук не мог прийти в себя. Слезы текли у него по щекам. Потом он начал рассказывать, как было дело. Вместе с тем вернулась и вся его злость; радости избавления не осталось и следа, он кричал, ругался и требовал немедленно идти и наказать этих людоедов.

Но Скотта не нужно было просить. Он считал, что это следует сделать не только из-за Брука, но и ради авторитета британской державы. Он полагал даже, что для самих папуасов будет полезно, если они всю жизнь будут помнить и бояться белых властителей.

Они не стали ждать утра, потому что Брук знал, куда идти.

Снова в ночной тиши загремел барабан – долго, тревожно. И было ясно, что он возвещал о чем-то более важном, чем прежде.

Не прошло и десяти минут, как Какаду уже знали, что на них идут белые, что одного они уже убили и что всем угрожает опасность.

Не теряя времени, женщины с детьми побежали прятаться в своих лесных хижинах, а вооруженные мужчины, которых набралось около шестидесяти, приготовились к обороне. Они знали от посланцев, что белых может быть не более десятка человек.

Мапу, между прочим, рассчитывал, что им не только удастся выйти из затруднительного положения, но и захватить белых в плен. Это ведь те самые люди, которые научили Саку любить всех, никого не убивать и даже подставлять левую щеку, если тебя ударят по правой. Если Саку так думает и так делает, значит, те, кто его научил, должны поступать так же.

Вождь подошел к Саку, который сидел как окаменевший и все думал свою думу.

– Скажи, Саку,– дотронулся Мапу до его плеча,– эти белые тоже поклоняются тому великому духу, о котором ты говорил?

– Да, они тоже исповедуют эту веру,– неохотно ответил Саку.

– Значит, они ничего плохого нам не сделают? – снова спросил Мапу.

– Не все из них послушны велениям бога,– неуверенно ответил Саку,– злой дух старается отвратить душу человека от бога.

– А как сладить с этим злым духом?

– Молиться, чтобы бог отогнал его.

– А ты можешь это сделать? Можешь помолиться, чтобы бог отогнал от них злого духа? – вел свою линию Мапу.

– Это наш долг всегда и повсюду. Я сам пойду навстречу белым,– сказал Саку, но в его голосе уже не было той уверенности, что прежде.

Деревня притихла. Женщины с детьми укрылись в лесу, а мужчины притаились за строениями.

На рассвете показалась экспедиция. Белые шли шеренгой, с ружьями наготове.

Вот из-за постройки вышел какой-то человек. В тумане нельзя было как следует разглядеть его.

Со стороны белых раздались два выстрела.

Но человек не стал прятаться, а направлялся прямо к ним.

– Сюда идет! – крикнул Кандараки.– Не стоит и стрелять.

– А чего там рассматривать? – возразил Брук.– Дайте мне ружье, я сам с удовольствием всажу пулю в лоб людоеду.

– И то верно, чего нам вступать в переговоры с ними? – сказал Скотт.– Дело ясное, и нам остается только наказать этих черномазых.

Несколько человек снова прицелились.

– Постойте, постойте! – крикнул боцман.– Это ведь наш черный миссионер.

Ружья опустились.

– И верно,– почесал затылок Брук.– Мне бы следовало догадаться, что это мог быть только наш святой дикарь. Кого еще нелегкая понесет под пули? Вот была бы история, если бы я сам ухлопал своего спасителя!

Саку подошел.

– Братья во Христе! – торжественно сказал он.– Я хочу верить, что вы идете не для того, чтобы причинить зло этим темным людям.

– Верно,– сказал Скотт,– мы идем только для того, чтобы наказать их.

– Но за что и как вы думаете наказать их?

– За то, что они осмелились напасть на нас и даже чуть не съели одного из наших. А как? Да так, чтобы не только им, но и их детям никогда не пришло в голову поднимать на нас руку.

– Но ведь в конце концов не произошло ничего плохого, если не считать смерти двоих их людей,– доказывал Саку.

– Это получилось случайно, благодаря, во-первых, вам, а во-вторых, тому, что мы подошли,– сказал Скотт,– но их поступок остается преступлением и требует кары.

– Вы же сами научили меня, что бог велит прощать людям их грехи,– с досадой произнес Саку.

– Во-первых, не мы вас научили, а миссионеры, а во-вторых, вам следовало бы знать, что на земле существует суд и закон, который не оставляет безнаказанными преступления,– сказал Скотт и направился к деревне. За ним двинулся и весь отряд.

Саку стоял и смотрел им вслед, словно не понимая, где он и что с ним. Выходило, что этот «брат во Христе» точно так же не понял его, как и «брат по крови» Мапу. И у того и у другого свой взгляд на вещи, свои жизненные интересы, которые далеки от всякого «спасения души».

Он повернул и тихо поплелся вслед за ними.

Туман расходился, становилось все светлей и светлей, но деревня по-прежнему казалась вымершей: нигде ни души.

Но вот между хижинами замелькали фигуры папуасов.

– Ага! – сказали белые.– Они сами собираются идти на нас. Тем лучше.

И началась стрельба.

Саку, услышав выстрелы, бросился к Скотту, схватился за ружье и стал просить:

– Господин, пожалейте несчастных людей. Убейте лучше меня!...

Скотт нахмурился и сказал: