Чтение онлайн

— Какой-нибудь бойлер или теплонагреватель. — Она повернулась внезапно. Но тут же замерла. Лицо ее явно выражало замешательство. А что творилось на лице у Ветрова, он и думать не хотел. Вряд ли что-то хорошее.

— Угадала, — кое-как выдавил он из себя. Затем просто встал и пересел на другой стул. Сердце почему-то колотило. Кислорода не хватало. Обычно если девушка нравится, то она нравится. Мыслишь в основном нижней частью тела. Но здесь были задействованы другие органы. И это пугало. Ведь такого никогда не было.

— Яр! — послышался за спиной женский голос. Чьи-то руки обвили его шею, а чужие губы коснулись щеки. Ветров опешил. Он и среагировать не успел. Потому что был занят мыслями о Насте, о том, как мило она улыбается, как забавно крутит ручку в пальцах, как эротично прикусывает край нижней губы. Оно и раньше в глаза бросалось, конечно. Но сегодня особенно.

— Инга, — слегка отстранился Ярослав. Да только девчонка была без комплексов. Обошла его, проводя пальчиком по плечу. Отношений у них с ней никогда не было, всего лишь секс по дружбе. Удобно и без обязательств.

— Куда пропал, Яр? Я скучала, — выпучила она губки. Сделанные, между прочим. Помнится, хвасталась этим.

— Прекрати, — скинул он ладошку девчонки, которая все еще касалась его тела. Перевел взгляд на Настю, а та и не смотрела на них. Просто опустила голову, уперлась глазами в книгу. Мерзко стало. Совесть будто сжала горло, оставляя след от тысячи иголок.

— Ой, ты чего? Обиделся что ли? Яр, сколько мы уже не виделись, — продолжала раздражать Инга. Раньше эти ее игры в соблазнение казались прикольным. Но сейчас хотелось послать жестко.

— Я занят, давай в другой раз пообщаемся, — немного грубо отрезал Ветров.

— Ой, простите, не заметила. Ладно, занят так занят. Но в следующий раз, когда захочется потрахаться, не приходи! — фыркнула Савельева. Развернулась и пошла прочь.

— Прости, пожалуйста, она немного с приветом, — виновато произнес Ярослав. Они сидели друг напротив друга, но Калашникова так и не подняла глаз. Лишь молча кивнула, а затем протянула листок с заданием.

— Я набросала тут по грамматике. Посмотри, понятно ли.

— Хорошо, — понятно, на самом деле, не было. Нужно вникать и сосредоточиться, а как тут вникнешь, когда мерзкий червяк грызет внутри. А уж почему он грыз, Ярик вообще не понимал. Он так запутался в своих ощущениях, что хотелось на стену лезть и волком выть.

— Zai чем-то отличается от Hai, — глухо спросил Ветров. Хотя и спрашивать было неудобно. Проклятая Инга. Чтоб вечно ей икалось. Упала же на голову, да со своими закидонами самой желанной и любимой.

— Zai — это когда действие было в прошлом, и повторится в будущем. Например, вчера купил яблоко и сегодня куплю. А Hai — это соединение одной ситуации и другой. Например, куплю яблоко и еще куплю банан. Понятно? — говорила Калашникова достаточно сдержанно. Не как обычно. Обиделась, решил Ярослав. На что только непонятно. Сама в прошлый раз так мило любезничала со своим Колей. Выходит, ей можно, а ему нет что ли. Да и вообще, какая разница кто и с кем общается. Они не в отношениях. И никогда не будут. Табу. Точка.

— Да, понятно. Может, закончим на сегодня? — предложил неожиданно Ветров. Настроение пропало: то ли от собственных мыслей, то ли от действий дуры Инги, то ли черт знает почему.

— Хорошо, конечно.

Настя начала собираться. Закидывала учебники в рюкзак, но голову не поднимала. В какой-то момент показалось, что и руки у нее дрожат. Но Ярик заверил себя, это все игра воображения. Ничего у нее не дрожит. И он тоже ничего не чувствует. Никакой вины. Но чем больше он внушал себе это, тем больше раздражался.

— Я пойду, мне еще не кафедру зайти надо.

— Давай провожу, — предложил на автомате Ветров. Привык уже после занятий провожать. Хотя в прошлый раз молча ушел.

— Не стоит, — наконец, Настя посмотрела на него и улыбнулась. Мимолётный взгляд, а будто Титаник столкнулся с айсбергом.

— Тебя сегодня тоже… друг ждет? — зачем-то спросил Ярослав.

— Наверное.

— Привет ему передавай, — очередная колкость слетела с языка. Дурак, подумал Ветров. Зачем вообще несет эту чушь. Какой еще привет, какой друг? К чему эти тупые вопросы. И вновь всплыла та «глупость».

— Хорошо, — спокойно ответила Калашникова. — Пока, Ярик.

Настя злилась на Колю поэтому когда вышла, сразу высказала. Откуда такие внезапные перемены в поведении, одному Богу известно. И нет бы, в самом деле, опасность была или еще чего, да даже темно хотя бы. Но солнце до сих пор освещает улочки, так что за странные выходки.

Глушин оправдывался как мог, какие только отговорки не привел. Однако Настена понимала, не в них дело. Тут что-то другое. Только вот что неясно.

Уже возле дома Коля начал напрашиваться на ужин. Мол, замерз и желудок ноет. Хорошо, бабушка кашеварила дома. Стоило им переступить порог квартиры, Настя всучила Колю Антонине Викторовне, а сама скрылась за дверью своей спальни.

Сердце изнывало. Казалось, воздуха не хватает, казалось, еще чу-чуть и слезы с глаз хлынут. Ярик явно обиделся. Да любой бы обиделся. Они вообще-то занимались, а тут назойливые звонки, смс-ки. Ненормально же. И его понять можно, и за себя неудобно.

В итоге Настена решила, что надо извиниться. Некрасиво вышло. Только как это сделать не знала. Много вариантов в голове перебрала, а когда время ко сну пришло, Ветров вдруг сам позвонил. И разговор такой милый вышел. Теплый. Ярик вообще ассоциировался с чем-то теплым. Бывает же так.

Утром Настя первым делом заглянула в бутик недалеко от университета. Хотелось все же исправить ситуацию, а ничего умней не придумала, кроме подарка. Выбрала шапку. На улице холодно, а Ярослав вечно без головного убора. Так что два в одном будет: приятное с полезным.

И опять все хорошо прошло. Шапка понравилась, Ярик вон как заулыбался, расцвел весь. И к лицу главное. В общем, угодила по всем фронтам.

А потом появилась эта Инга. Красивая, в короткой юбке, с ярким макияжем. Так и повисла на Ветрова. Не смущалась никого и ничего. Сперва Настя подумала, они в отношениях. Ну очевидно же, что у такого парня должна быть девушка. А Инга идеально подходила. Однако Ярик как-то жестко ее оборвал. И все бы ничего, да фраза, брошенная на прощание, совсем не понравилась Настене.