В Сахарне
Шрифт:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
* * *
Вот идет моя бродулька с вечным приветом...
[ - "Ты ушел, и как стало скучно без тебя. Я спустилась".]
Уходит и, оборачиваясь, опять улыбнулась: волосы стриженые, некрасивые, широкий полотняный халат тоже некрасив; и палка, на которую опирается и которою стукает.
Что-то бессмертное мне мелькнуло. П. ч. это бессмертно. Я почувствовал.
Вечное благословение. Она всегда меня благословляет, и вот 20 лет из уст ее - нет, из ее улыбки, п. ч. она ничего не говорит идет одно благословение.
И под этим благословением я прожил бы счастливо без религии, без Бога, без отечества, без народа.
Она - мое отечество. Улыбка, отношение человека. И я был бы вполне счастлив, если бы был достоин этого благословения. Но в тайне души я знаю, что его недостоин.
(Занимаюсь в домашнем .музее Евгении Ивановны, в нижнем полуподвальном этаже, очень уютном и изящном. Музей - молдаванской старины и деревенщины).
* * *
Мысль о вине Б. против мира моя постоянная мысль.
(26 мая 1913 г.)
Что это за мысль? Откуда? В чем даже она состоит? Туман. Огромный туман. Но от него 3/4 моей постоянной печали.
* * *
Церковь возникла, сложилась и долго росла и сияла и собрала все свои добродетели и разум до книгопечатания, и обходясь - без книгопечатания. Это - до-книгопечатания-явление. Не есть ли ошибка поэтому, что, когда появились орудия и формы книгопечатания,- церковь также потянулась к ним? Как священник "необъяснимо" перестает быть им, переодеваясь в сюртук (ужасное впечатление от Петрова, когда он, смеясь и лукавя и пытаясь скрыть неловкость,- появился в сюртуке на "чествующем его обеде"),- так "необъяснимо" что-то теряет "печатающий свои сочинения" иерей, епископ etc.
Конечно, есть призвания и среди них, которые не могут не печататься,"врожденные писатели", которые не могут не принять этого рока. Но таковых, очевидно, немного, и притом очень немного.
Было бы печально и бедственно, если бы и Флор не писал. Вообще тут "судьба" и "общий путь".
Но и его надо обдумать. Очевидно, "церковь" чем меньше пишет и печатается, тем полнее она сохраняет свой древний аромат дела и факта. Факта около больного, около умирающего, около гроба, около купели, возле роженицы ("наречение имени отрочу"), возле любви (брак, венчание).
Оставив слово публицистам.
Которые ведь тоже несут страшный рок: остаться вечно с одним словом.
Одно слово... Одни слова...
Бедные писатели не понимают судьбу свою: что "заболели зубы" - и читательница откладывает в сторону "симпатичного Чехова".
– --------------------------------------------------------------------------
Комментарии А.Н.Николюкина
1. Евгения Ивановна - Е. И. Апостолопуло. 2. "Мы соль земли" - Евангелие от Матфея, 5, 13 (Вы - соль земли). 3. "глаголют", как Спаситель при Тивериадском озере - Евангелие от Иоанна, 21, 1. Этот эпизод, рассказывающий о последнем, третьем явлении Христа ученикам, Розанов подробно разбирает в статье "Небесное и земное" (Около церковных стен. СПб., 1906. Т. 1. С. 295-298). 4. читаю свящ. Дроздова - его рецензия в "Колоколе" 26 апреля 1913 г. 5. история с Булатовичем - Булатович А. К. (1870-1918/19), русский исследователь Эфиопии. В начале 1900-х годов постригся в монахи. 6. Мальцев - Мальцов С. И. (1810-1893) - известный организатор в области промышленности. 7. Тентетников, Костанжогло, Муразов - герои второго тома "Мертвых душ" Н. В. Гоголя. 8. "Сицилианцы в Петербурге" - статья Розанова была напечатана в журнале театра Литературно-художественного общества (1909. ? 3-4. С. 10-13). Стр. 230 - страница книги Розанова "Среди художников" (1914), куда вошла эта статья. 9. "Сатирикон" - сатирический журнал (1908-1914), издававшийся М. Г. Корнфельдом. 10. "Кристаллы человеческого духа" - Леднев П. Кристаллы духа и отношение духа и материи. М., 1896. Ч. 1-2.