Шрифт:
Жаркий зимний день, градусов двадцать тепла. Снаружи купола, скорее всего, минус двадцать. Автобус вез меня за город, где мы должны были встретиться. У нас есть одно место… Пятиэтажные дома в минималистичном стиле смотрели на меня через окно автобуса. Если хотите подобрать синоним слову будущее, лучший вариант – минимализм
Знаете, случается такое, что не можешь сказать чего-то важного, вот и со мной случилось. «И как теперь сказать», -думал я, выезжая за купол. Поездка была мучительно долгой, но не могла быть бесконечной, и я приехал. Она уже была на месте. Увидев ее, я вздрогнул. И как ей это сказать?..
– Ты какой-то бледный
Я не мог сказать сразу, решил подождать наилучшего момента, хотя и знал, что такового нет. После двух часов прогулки нам стало холодно. Мы стояли на остановке, когда автобус выехал из-за угла. Дальше тянуть нельзя было. Смотря на нее, я выпалил давно заготовленную фразу. Подъехавший автобус ожидал пассажиров. Посмотрев на меня влажными глазами, она спросила сколько мне осталось.
Ответив, я остался один, присел на скамейку под навесом остановки. Небо было Небесные плиты были незыблемы. Давно я не смотрел на такое небо, купол, хоть и прозрачный, но все-таки искажает вид, за городом такой проблемы нет. На снегу, у меня под ногами, лежали три ягоды рябины. На куртке таял снег, а вот от оставшегося на мне взгляда избавиться сложнее.
Вечером я вернулся обратно в город, но идти домой не представлялось возможным, я не хотел пока что тревожить ее и поехал к своему знакомому.
Много отвлеченных мыслей приходило в голову во время поездки. Когда надо обдумать что-то важное, мозг начинает отводить тебя в сторону. Так, я пытался подумать о произошедшем, а вместо этого начал думать, как жилось раньше на земле. Пытался представить себе, что такое деньги, личный автомобиль. Ничего не удавалось. В школе нас учили восстанавливать ход мыслей других людей, даже если они давно умерли, но все-таки… Как сложно все это представить. Неужели люди раньше убивали друг друга. Сейчас это выглядит нелепо.
Дверь открылась, я увидел удивленное лицо моего товарища, по которому я понял: он меня не ждал. Но через секунду его лицо приняло радушное выражение, и я зашел. Последовал диалог: я объяснил ему причину своего внезапного визита.
– Три дня… Зачем люди это делают?
–Я понимаю, что это пошло и банально, это уже миллион раз существовало, и вместе с тем я не имею права не сказать об этом, потому что это естественное желание.
Старое небольшое здание. Раньше оно называлось 1703, но времена, когда у заведений были имена прошли, как и времена самих заведения. Теперь оно выступало местом для встречи людей, объединенных общими интересами. Собрания такого рода я никогда не посещал, будучи по натуре своей человеком нелюдимым.
Несколько столов, барная стойка, оставленная только для создания атмосферы; алкоголь не пили уже давно. Тусклый свет, тоже для атмосферы, падал в центр комнаты и угасал на пути к углам помещения.
Войдя, я увидел все вышеперечисленное. За столом сидело три человека, рядом с каждым стоял граненый стакан. Два с водой, один с соком. Заметив нас, они начали здороваться. Через час разговор коснулся неприятной для меня темы.
– Человечество, общими своими усилиями, решило, что каждое произведение творец должен создавать как в последний раз, – начал человек, сидящий с соком. – Звучит логично, вполне. Но человеческая психика такого обмана не принимает. Как это? Я творю, я ведь знаю, что и дальше буду творить. Тут уже никакой не в последний раз.
Опять эти разговоры… Закон приняли давно, а споры все еще идут.
– И какой выход мы нашли? Убивать… Написал картину – пулю в лоб. Поэзия – петля, будьте добры, – он отпил с бокала. – Вот вам и последний раз. Закон принят уже… – звук пролетающего самолета заглушил последние слова оратора. – В общем, стали ли публикуемые книги содержательней? Вдохновляет ли новая музыка?
Конец ознакомительного фрагмента.