Чтение онлайн

Дружок между тем слабо постанывал. Дышал часто, пульс едва прощупывался. На мгновение я застыл - передо мной лежал молодой симпатичный парнишка. Десятиклассник... Кому бы пришло в голову, что у него нет души, что он - механизм. Я не мог не верить своим глазам, пусть он даже числится роботом. Кровь продолжала капать, повязка на голове уже намокла. Я расстегнул куртку, решил раны и на груди перетянуть. Вот, и соски у него есть. И пупок! Человек человеком! Преодолев брезгливость и страх, стыд, пощупал место возле гульфика. Все на месте!..

– Что же ты, дурень заморский, под ноги не смотришь!
– заорал я.

Он смотрел на меня ясными голубыми глазами. Оттуда обильно текли слезы, скатывались по щекам.

– Потерпи, Дружок, потерпи... Сейчас домой отправимся, там тебя мигом подлечат. Только не умирай. Что я с тобой в тайге делать буду?

Изо всех сил я бросил в телепатический эфир вопль о помощи. Потом принялся безостановочно, как учили, вызывать фламатер. Убедившись, что все напрасно, подхватил Дружка под мышки, потащил вверх. Откуда только силы взялись! Там, на лыжне, я уложил его на подобие саней, где полозьями были его лыжи, а платформой вязанка хвороста, на которую я поместил Дружка и привязал его ремнем. Хотел было отхватить ножом рукав скафандра, располосовать его, скрутить веревку - не тут-то было! Плотный, гибкий, чуть сальный материал и газорезкой не возьмешь. Так и поволок Дружка за палки, кольца которых привязал к его лыжам.

Мы устроили лежку под старой лиственницей. Здесь и снега было поменьше, и ветер потише, и тепла побольше. Лежали в обнимку. Я призывал Дружка крепиться, держать хвост пистолетом. Он бездумно и покорно глядел в покрытое тучами, низкое небо, улыбался, тихо постанывал. Точнее, скулил.

Жизнь на глазах покидала его сильное молодое тело. По чьим чертежам оно было изготовлено? С кого снимались мерки? С охотника, заплутавшего в тайге? Или геолога, словоохотливого, легкомысленного парня. Или устроили засаду на шофера с магаданской трассы? А может, шаблоном послужил летчик, чей вертолет упал в горах? Кто скажет. Даже лишенный души, умирающий Дружок был горяч. Его скулеж терзал душу. Изо всех сил мысленно, я старался вдохнуть в него жизнь, пока вибрирующий скрежет, раздавшийся в телепатическом эфире, не проник в сознание. Я вскрикнул от боли. Дружок зашевелился, принялся что-то шептать. Я растерялся - рядом с лиственницей, спланировав из посыпающей землю снегом тучи, плавно улегся койс. Нас тут же накрыло душной исцеляющей волной, начали отогреваться озябшие пальцы, закололо в подушечках. Громче залепетал раненый, схватил меня, заставил наклониться к нему. Слезы у него растаяли, теперь он улыбался, спокойно ждал смерть. Хотел, по-видимому, сказать что-то на прощание, поделиться заветным. Я утер подмокшие глаза, припал к нему и услышал.

– Возвращается муж из командировки...

Он примолк, неожиданно тяжко, с всхлипом вздохнул и на выдохе продолжил.

– Звонит-звонит, жена не открывает.

Я подхватил его под мышки, подтащил к койсу. Неторопливо открылся люк, изнутри потянулось облачко пара.

– Помог бы, черт инопланетный! Конечность бы сформировал.

К моему удивлению, из ближайшей к нам выпуклости на корпусе внезапно выросла трехсуставная конечность ч пальцами-захватами на конце. Каждый из них был не менее полметра в длину. Подхватив Дружка, лапа втянула его во внезапно образовавшуюся щель. Я тоже было сунулся туда, остановил меня громкий окрик.

– Куда прешь! Для тебя люк открыт.

– Ага, - послушно кивнул я и полез в аппарат.

– А лыжи?
– вновь окликнул меня койс.

– Сейчас, - буркнул я и, бросившись под лиственницу, схватил инвентарь, который, как оказалось, был записан на мое имя, и наконец через люк попал в койс.

В кабине я положил голову Дружка к себе на колени, начал гладить по русым, покрытым капельками воды волосам.

– Теперь все будет хорошо. Теперь порядок. Сейчас доставим на место, там тебя подлечат.

В ответ в рубке раздалось звучное хмыканье. Я вскинул голову, огляделся.

– Кто это? Фламатер? Капитан?..

– Зачем капитан. Это я... Кто его лечить будет!
– в голосе невидимки послышалось нескрываемое раздражение.
– Кто будет возиться с разумом начального уровня? Переработают на биомассу, и все дела.

Меня оторопь взяла.

– Это вы? Ты? Сам койс, что ли?

– Ну, койс.

– Вам не жалко собрата?

– Тоже нашли собрата!
– опять раздалось хмыканье.
– Ему от роду неделя с хвостиком, а я из вернослужащих древних. Из стартовавших... Что такое жалость? Чувство сострадания к себе подобным. Но подобного мне больше не существует, я один на всем белом свете. В чем меня можно упрекнуть?

Спор был беспредметен, но я горячо ввязался в него.

– Неужели между вами нет никакого сходства? Функционального, например?..

– Есть, но различий куда больше, так что подобием можно пренебречь. Мой разум исключает его.

– Значит, Дружком никто заниматься не будет, так вы считаете? Зачем же я тащил его столько километров? Нет, здесь что-то не так. Он - верный товарищ, исполнивший долг до конца.

– Что вы меня, вернослужащего, спрашиваете? Вы из благородных, вам виднее...

– А капитан из каких? Члены синклита...

– Ну-у, капитан!
– в голосе койса послышалось благоговейные нотки. Он из повелителей! Я когда-то был его оболочкой... В двух переходах.

– Хватит болтать!
– я грубо прервал его. Мне хорошо известно, как надо обращаться с вернослужащими.
– Свяжи меня с фламатером.

Получив ответ, я сообщил.

– На борту тяжелораненый. Требуется срочная помощь, дело серьезное. Его необходимо спасти, ясно? Я по горло сыт вашим ганнибализмом.

– Що творится!
– вздохнул койс.
– До чего докатился наш круг. Благородные начинают указывать синклиту! Повелителей охаивать!.. Что вы все суетитесь? Сколько лет царил порядок, долг исполнялся, честь соблюдалась, иерархия цвела, а теперь из-за какого-то тупыша целый скандал. А он, между прочим, уже копыта откинул, и вместо того, чтобы принять меры к сохранению биомассы, вы все волнуетесь.

– Это тебе, бездушному вернослужащему все равно. Он все-таки из плоти и крови. Помянуть надо. Помню, у меня на руках кот умер, я кота помянул, а Дружок какое-никакое, но подобие человека.

Наступило молчание. Странное какое-то, недосказанное. Пустое или что-то обещающее? В отношениях с синклитом ни в чем нельзя быть уверенным.

Неожиданно в рубке послышался голос. Я сразу догадался, что он принадлежит фламатеру.

– Вас ищут. До меня постоянно доносится мысленный вызов.

– Как же внутри койса принять его?
– уныло ответил я.
– Вон здесь какая броня.

– Даю усиление. Принимайте.

В следующее мгновение в моей голове возник голос Змея Огненного Волка.