Чтение онлайн

– Значит, интересуешься? Сколько нас, когда ребята должны подойти. Ладушки... Ты, паря, не волнуйся, вертолет поднимет. Хотя груза будет много. Добре "рыжины" взяли. Еле тащат. Значит, говоришь, надежно машину схоронил? Це добре.

Он поднялся и, не глядя на меня, направился к рукомойнику. Я невольно напрягся - даже плеск скатывающей в таз воды не успокоил меня. Рядом со мной находился зверь о двух ногах. Чистая порода. Выходит, я нарвался на банду, грохнувшую инкассаторов, перевозивших золото и меня, по-видимому, наняли, чтобы я вывез их из этих заповедных мест. Куда? В поселки? Эльгинский, Томпо? Оймякон? Вряд ли... Там, вероятно, уже все перекрыто. Выходит, к условленному месту на автомобильной трассе Магадан-Сусуман-Хандыга. Хорошо, что я такой догадливый, но где я возьму вертолет? И когда они здесь соберутся...

Я успел перехватить взметнувшуюся над моей головой руку с зажатым рукоятью вниз пистолетом. Видно, счел, что я валенок. Решил мочить сразу.

Нападавший, встретив сопротивление, деловито, с размаху, ударом сапога выбил из-под меня табуретку. Я повалился на пол, но успел схватить мужика за рукав пиджака, и тот, не удержавшись, рухнул на меня. Вот так-то... В ближнем бою преимущество было на моей стороне - я и выше, и тяжелее, поэтому мне удалось перекатить его на спину, и, ухватив его руки, прижать их к полу, наступить на предплечья коленями. Как ему удалось вывернуться, не знаю, но в следующее мгновение он ударил меня по голове. Свет померк перед глазами.

Очнувшись, я почувствовал, что связан прочно, по рукам и ногам. Стою на коленях...

– Очухался, пес?
– спросил незнакомец. Он сидел за столом, очищенные до белизны рыбьи хребты и тупо взирающие пустыми черными бусинками-глазницами головы взирали на меня.

– Что же вас в ментовке так плохо учат? Вон какой лоб, а меня, такого махонького, плюгавого, одолеть не смог. Что, у вас с кадрами напряженка? Ну, выкладывай. Почему тебя одного в засаду назначили? На что ты, пес вонючий, рассчитывал? Я тебя сразу просек, как только в избу вошел. Что ж ты за пилот, если от тебя ни бензином, ни маслом за версту не несет.

– Может, мне умыться бензином следовало?
– спросил я.

Он встал и с размаху ударил меня носком сапога под ребра. Потом сел и предупредил.

– Не духарись. Пятак я тебе портить не буду - ещё пригодится, а вот все остальное в моем полном распоряжении и, если тебе мил Божий свет, ты будешь тихим и послушным. На вопросы отвечать вежливо.

Теперь у меня было время бросить в его сторону пронзительный ясновидящий взгляд. Сила его была такова, что на мгновенье я проник за его защиту и уловил затопившую волну страха, смешанного с полным непониманием положения. Где напарники? Если в заброшенном поселке выставлена засада, то почему сюда направили такого фраера? Пришить мента можно, только как потом отсюда выбираться? Живым ему отсюда не уйти. Спрятаться в тайге с этой пукалкой? Скоро околеешь от голода. А куда идти? Единственное спасение сплавляться на плоту по реке. На берегу и пристрелят... Никто после гибели этого мента с ним возиться не будет.

Поток суматошных мыслей внезапно прервался - передо мной вновь сидел человек опытный, волевой, умевший взять себя в руки.

– Значит, вот какой пирог получается. Если тебя как-то доставили сюда, выходит, и вывозить будут. Когда пойдешь к вертолету, веди себя спокойно. Всполошишься - первая пуля твоя. Когда вертолет должен прибыть, где у тебя рация?

– В крайнем сарае у ручья, - соврал я.

– Схожу посмотрю.

Он вышел из дома.

Вот этого я и хотел - веревки, которыми я был связан, оказались труха-трухой. Может, простому человеку разорвать их было не под силу, но только не благородному бисклаварету! Возился я с ними недолго, потом подобрался к двери. Выходить на крыльцо или нет? Вдруг он уже возвращается. Спросит насчет рации, свалю все на Мишу. Боже, какой Миша! Чем бы жахнуть его по голове, когда он в дом войдет. Так он тебе и войдет... Ударит в дверь ногой, глянет, что меня на месте нет, сразу пустит пулю в щель между плахами. Тогда что?

Между тем приближался вечер. Светлые сумерки спускались с гор. Я приник к двери, глянул в узкую щель - перед домом никого не было. То ли бандит сам спрятался в засаде, то ли отлучился... Куда? В любом случае у меня оставался единственный шанс - дверь нараспашку, прыгаю с крыльца в заросли кипрея. Волчья шерсть, упрятанная под человеческой кожей, вздыбилась на затылке. Я резко выдохнул, выскочил на крыльцо и, скакнув вбок, нырнул в траву. Следом раздалась автоматная очередь. Пули просвистели над головой, на меня посыпались срезанные стебли. В животе похолодело, задрожали пальцы - по мне стреляли в первый раз в жизни.

Здесь же, в зарослях иван-чая, в заброшенном поселке, я, не совладав с собой, заскреб землю. Потом уже совсем было решился отползти за угол дома, как вторая очередь легла вдоль левого бока. Что-то звенькнуло над самым ухом.

Меня буквально ошпарило ужасом и, когда я услышал близкий окрик: "Эй, ты! Вставай!.. Лапки вверх..." - тут же вскочил и вытянул руки.

В сознании полный кавардак. Мокрый от страха, я покорно зашагал к дому. Возле крыльца стоял здоровенный краснощекий сержант в пятнистой форме и сапогах и дулом десантного автомата указал мне на дверь. Заходи, мол...

– Товарищ капитан, товарищ капитан, - неожиданно зычно крикнул сержант.
– Одного задержали!

В тот же момент слева у ручья коротко застрочили автоматы. Я невольно присел, втянул голову в плечи, однако руки не опустил. Сержант, в свою очередь, укрылся за столбиком, поддерживающим навес над крыльцом. Я завороженно следил, как его указательный палец с обкусанным ногтем лег на спусковой крючок.

– Быстро в дом!
– приказал он и повел стволом в сторону распахнутой двери, и я - волк!
– зайцем шмыгнул в открытый проем.

В доме, к моему удивлению, оказалось пусто. Тут за окном грохнуло так, что я невольно бросился за печку, полез на сложенную там поленницу. Следом, вспарывая воздух, заработал ручной пулемет. Меня схватили за шиворот и выволокли из закутка. Я не сопротивлялся - все-таки свои! Милиция! Эти разберутся... Конечно, сколько надо, помыкаюсь под следствием, но ведь не бандит же я! Те не стали бы церемониться - обнаружив, что я не летчик и у меня нет вертолета, они вмиг бы расправились со мной. Не поможет, если даже я на их глазах превращусь в волка. Но ведь мне и это не дано, я очень ослаб. Предположим, что я все-таки стал волком - в пылу, в момент сильного эмоционального возбуждения... Что это означает? Что без помощи Каллиопы мне не вернуть человечий облик. Тогда мне придется бежать через всю страну, перебираться через Лену, Енисей, Обь, Уральские горы, Волгу - до самого Подмосковья, откуда я смог бы связаться с ней. Отличная перспектива для покорителя космоса! Год мне, что ли, бежать?..

Все также, ухватив за ворот, меня повернули лицом к двери. Отпустили. Передо мной стоял капитан. Стрельба за окном стихла.

– Та-ак, - сказал капитан.
– Опусти руки.

Я с готовностью исполнил приказание. В ту же секунду у меня на запястьях щелкнули наручники.

– Невелик улов, - офицер сморщился.
– Где подельщики?

– Понимаете, я не имею никакого отношения...
– от возбуждения я сделал шаг вперед, успел прижать руки к груди, тут капитан с размаху ударил меня в зубы. Я отлетел в угол, сплюнул заполнившую рот кровь. Хорошо, что зубы остались целы.