Чтение онлайн

– Ты прав, мальчик. – Легко согласился норн. – Интересного там действительно мало. Гораздо веселее стучать молотом по голове врага, чем по наковальне, но я сейчас не об этом. Железо становится твердым лишь побывав в печи, а после в холодной воде. Так же и человек. Чем хуже ему приходилось – тем сложнее сломать.

– Так себе теория. – Усомнился парень. – у безногих жизнь не сахар, а воины из них не получаются.

– Кому-то боги дают силу поднять над головой топор, а тебе, похоже, даровали только талант чесать языком. – Хмыкнул северянин, почесывая рукой ниже спины. – Не умничай, щенок.

– Я вообще-то сын графа! – Повысил голос Касиан. Публичная выволочку от какого-то оборванца могла подорвать не только его статус, но и репутацию семьи в глазах черни. Ни один Валадэр не позволил бы такого.

Расхохотавшись, Эгиль картинно хлопнул себя ладонями по пузу, невольно приковывая внимание прохожих и патрулирующих улицу стражников.

– Ты сам граф? – Поинтересовался он успокоившись.

– Нет.

– В таком случае какая разница, кто твой отец? Рагнар Кровавая Длань родился в семье охотника, а чтобы стать воином отрезал ухо старосте, не желавшему признавать его таланты из-за старой вражды семей. Ходят слухи, сам Ург встретил его в чертогах, удостоив великий конунг великий честь!

– Ты знал Рагнара? – Ухватился за сменившуюся тему Касиан. Аргумент великана казался столь же абсурдным, сколь неопровержимым, и юноша не рискнул продолжать спор.

– Все норны знают его. – Оскалился в жуткой ухмылке старик. – Впрочем, я знаю лучше прочих. Рагнара, его кровных братьев, его детей… Наши судьбы связаны.

– Так ты… вы лорд северян? – Замер пораженный подобным откровением Касиан, вызвав у Эгиля еще один приступ хохота, гораздо громче предыдущего.

– Меня назвали разными словами, но так – ни разу. – Загоготал наемник, задрав голову к небу.

– Малыш, запомни, – пояснил он сквозь смех, – у нас нет никаких лордов, только ярлы и жрецы.

– И чем же ярл не лорд? – Насупился парень, искренне не понимая разницу.

– Сын ярла не станет ярлом. – Пояснил северянин, смахивая с уголка глаза слезу. – Может стать, но только если докажет силу.

– А конунг?

– Выбирается из числа ярлов.

– Простым голосованием?

– Именно. – Кивнул старый норн. – В процессе обычно умирает несколько человек, но решение зависит исключительно от голосов. Когда выбирали Рагнара мы зарубили только повелителя западного Андотта и трех его сыновей. Четверый оказался настолько труслив, что сложил оружие.

– И что вы с ним сделали? Убили? – Спросил юноша, заранее догадываясь, каким будет ответ.

– Нет конечно. – Удивился Эгиль. – Отвезли на необитаемый остров и бросили среди троллей и волков. Кто станет мараться о слизняк? Слизняка…

Тихонько хмыкнув, парень с трудом сдержал желание высказаться о существовании всякой небывальщины. Тролли, живущие в непролазных дебрях, грозный владыка-лич айбилов, сумевший освоить магию несовместимых жизни и смерти, синекожие мудрецы с парящих островов… Каждый по отдельности и все скопом они являлись ни чем иным как бреднями дураков, к коим относился и его верящий в сказки спутник. Увы, не каждый могучий воин мог похвастаться острым умом и беспощадной логикой.

– Расскажи про Бертбург. – Попросил Касиан, уводя нить разговора прочь от пустых суеверий.

– Так себе городишко.

– Я имею в виду осаду. – Уточнил юноша, полдня терзаемый любопытством. Забежав вперед неспешно шествующего Эгиля, он принялся тараторить:

– Ну ту, когда вы разграбили город. И сожгли имперский флот. И убили всех солдат. Как вы смогли на таких маленьких лодках победить в бою?

– Размер не всегда дает преимущество. – Произнес старик тоном университетского наставника. – Очень часто, но не всегда. У драккаров низкая посадка, их можно протащить волоком там, где ваши суда сядут на мель.

– Да это не то. – Перебил парень, не желая выслушивать лекцию о корабельном деле. – Почему вас не заметили?

– Держи рот на замке, пока старшие говорят, и поймешь. – Рявкнул норн, жестом веля спутнику не преграждать дорогу. – Тактика строится не на дурацких правилах и кодексах. Нужно понимать, что у тебя уже есть, что может появиться, и строить планы исходя из этого.

– То есть?

– То есть конст… конструкция драккара – один из таких моментов. – Пояснил наемник. – Рагнар думал, у император людей больше раз в десять. Он решил уравнять шансы. Напасть неожиданно.

– Но ведь оттонорцы должны были выставить дозорных!

– Они и выставили, – пожал плечами старик, – но Рагнар оказался хитрее. Ваши рыцари они не… Крэйкова чешуя, слово забыл… Слишком прямые.

– Не достаточно гибкие? – Догадался Касиан, и северянин согласно кивнул:

– Именно. Не гибкие. Исходят исключительно из того, на что способны сами. Они начали стягиваться к городу еще зимой. Думали собирать силы до середины лета, а затем нанести удар. Но зачем откладывать хороший бой? Мы напали в конце марта.

– Но ведь лед…

– Вот и они так считали. – Усмехнулся Эгиль. – Но у драккаров низкая посадка. Мы шли под парусом, а когда боги противились – волоком. Перед атакой морские ведьмы сотворили туман, мы сняли мачты и, дождавшись ночи, налегли на весла.

– Двуликий, помилуй… – Охнул юноша, не ожидавший подобной хитрости от грубых островитян. Хроники описывали успех северян у Бертбурга досадным стечением обстоятельств: глупостью императора, пьянством постовых и еще десятком больших и малых просчетов оттонорцев. Но слова спутника открывали прямолинейных безжалостных воинов с совсем другой стороны. Не кровожадными полулюдьми вроде вудвосов, но достойными соперниками. Может быть даже примером для подражания…

– Двуликий был не на вашей стороне. – Произнес здоровяк, почесывая бороду. – Будь вы полностью вооружены и готовы к бою, то имели бы шанс на победу. Небольшой, но все-таки… А так мы вырезали всех встреченных в порту, подожгли корабли и бараки, а когда выстроились в боевые порядки, поняли, что врагов не осталось… Величайший позор конунга.

– Позор? – Переспросил Касиан. – Но ведь он добился цели.

– Лишь по вашим мерка… меркам. – Тяжело вздохнул старик, похлопав парня по плечу. – Но в руках Урга не просто так четыре обоюдоострых топора. Рагнар бежал в изгнание, и ни один человек больше не видел его…