Чтение онлайн

Памела Холт Кертис даже не выслушала дочь. Она предпочитала верить версии своего молодого мужа. Тот утверждал, что Обри обманом затащила его к себе в комнату и вообще уже давно строила ему глазки.

Ее мать больше не хотела, чтобы Обри жила с ней. Ее отец никогда этого не хотел.

— Лайам.

Лайам оторвался от документов и посмотрел на человека, стоявшего в дверях его офиса. Кейд Маккэн, исполнительный редактор «Харизмы», одного из журналов, издаваемых ИХЭ, был другом Лайама. Вероятно, его лучшим другом.

— Есть минутка?

— Конечно, Кейд, входи.

Всю неделю Лайам думал об Обри, вот и теперь он таращился в документы, но вряд ли мог понять в них хоть одну букву или цифру. Лайам чуть было не спросил Кейда, не подскажет ли тот, как избавиться от этого наваждения, но передумал. Вряд ли Кейд сможет дать дельный совет в таких делах.

— Что выманило петуха из курятника?

Это была их обычная шутка. Кейд был одним из немногих мужчин в редакции «Харизмы».

— Проблемы с женщиной? — спросил Кейд, усаживаясь на стул напротив Лайама.

По спине Лайма пробежал холодок.

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне пришлось окликнуть тебя трижды, прежде чем ты соизволил меня услышать.

Лайам тихо выругался. Он думал о субботней ночи и о звонке. Не надо было звонить. Зачем подбрасывать дрова в огонь, который ты мечтаешь потушить?

— Не обращай внимания.

Пристальный взгляд Кейда говорил, что отговорка Лайама его не удовлетворила.

— Не хочешь, не рассказывай. Все равно рано или поздно все выложишь.

— Кейд…

— Я хочу, чтобы ты был шафером у меня на свадьбе. Мы с Джесси решили пожениться.

Джесси Клейтон была стажером в «Харизме». Недавно все они с удивлением узнали, что она — дочь тети Финалы, которую та была вынуждена отдать на удочерение двадцать три года назад. Пока Джесси в этом не призналась, Кейд подвергал сомнению ее лояльность и подозревал, что она ворует информацию для другого журнала.

— Я польщен, Кейд. На правах шафера я устрою тебе мальчишник.

— Я за. Но никаких голых женщин. Меня не интересует никто, кроме моей невесты.

— А всех остальных? Кейд наклонился вперед.

— Хочешь, поговорим о ней?

О ней. Речь явно шла не о Джесси.

— Ты хочешь дать мне совет? В прошлом месяце ты просил меня дать совет тебе.

Кейд фыркнул.

— Некоторые твои советы были весьма недурны.

— Я посоветовал тебе жениться.

— Хорошо, тогда и я посоветую тебе то же самое. Я боролся с половодьем чувств и пытался не потонуть в море любви. Похоже, с тобой происходит то же самое. Не противься, парень. Тони спокойно. Тебе понравится.

Любовь? Никакой любви. Он просто провел несколько часов с женщиной. Страсть? Да.

— Не могу.

— Почему?

— Она… — Черт возьми. В этом он не может признаться даже Кейду. — Единственное, что меня волнует, — проблемы ИХЭ. А у ИХЭ большие проблемы с января, когда Патрик толкнул свою легендарную речь.

Кейд покачал головой.

— Врешь, приятель. Захочешь поговорить, свистни. И посмотри, свободен ли ты на следующий уикенд. Отец Джесси пригласил нас к себе, в штат Колорадо. Я хотел бы, чтобы ты поехал с нами.

Лайам посмотрел на свой стол, заваленный бумагами. Бросать все это и ехать на уикенд в Колорадо было бы безумием. С другой стороны, может быть, если он уедет, то сумеет хоть на несколько часов забыть об Обри.

— Хорошо, я поеду.

Обри стояла перед столом отца, изображая спокойствие, которого она совсем не чувствовала. Зачем он ее вызвал?

Отец, казалось, не обращал на нее ни малейшего внимания, погруженный в чтение гранок. Вообще-то это была не его работа, но Мэтью любил проверять все за всеми, особенно за дочерью. Он проверял каждое решение, которое она принимала, отслеживал все распоряжения, которые она отдавала. Он говорил, что добрался наверх потому, что не гнушался грязной работой и вникал во все детали. Наконец она решилась подать голос:

— Ты меня вызывал?

Он отложил гранки в сторону, и она увидела газету, лежавшую под ними. Обри вздохнула с облегчением. Если он видел фотографию в светской хронике, то должен быть доволен. Она и Бак Парке сделали все точно, как он просил, и попали не только в газеты, но и в несколько глянцевых журналов.

Но она не увидела на лице отца одобрения.

— На обеде ты сидела рядом с Лайамом Эллиотом. Что ты узнала?

Она вздрогнула. Да, лицо Лайама было хорошо видно на многих фотографиях, но она надеялась, что отец его не заметит.

— Ээээ… ничего. Я была с Баком. Я разговаривала с ним, а не с Лайамом Эллиотом.

Она на самом деле искренне старалась игнорировать Лайама. Но ей это не удавалось. Она чувствовала каждое движение его тела. Ночной разговор окончательно свел ее с ума. Обри закусила губу и еще раз поклялась никогда больше не думать о нем.

Отец очень медленно поднял газету.

— Ты упустила свой шанс за ланчем. Ты могла исправить эту оплошность на балу. Сколько раз я должен тебе повторять? Никогда не упускай возможность выведать информацию у конкурента.

Обри почувствовала себя очень виноватой.

— Да, сэр, я понимаю. Но Лайам Эллиот сразу умолкает, как только речь заходит о холдинге. Его просто невозможно разговорить.

— Нет ничего невозможного, Обри. В холдинге что-то происходит.

Он вытащил лист бумаги из аккуратной стопки у него на столе.

— Сын Патрика, Майкл, последнее время несколько отошел от дел, потому что его жена лежала на химиотерапии и он все время проводил у нее в больнице. Второй сын Патрика, Дэниел, уступил место главного редактора «Снепа» своему младшему сыну. Внучка Эллиота, одна из близняшек, обручилась с рок-звездой, а ее бывший жених достался ее же сестре.