Чтение онлайн

Стоит отметить, что мой сексуальный опыт, всегда был достаточно скудным: до Макара, в моей жизни был всего один мужчина– мой бывший муж Фанис и наши ночные приключения были чем–то похожи на неуклюжий перепих двух подростков, у которых за стенкой спят родители.

Я любила мужа, но секс никогда не входил в круг его интересов. Все десять лет наш интим был бессмысленным и неинтересным. Я даже член ни разу не сосала… Я в руке то его держала всего три раза, за все десять лет. И то, когда сама приставала к мужу. Но когда он назвал меня озабоченной и пошлой, я перестала лезть к нему… Это было неприемлемо и грязно. Типа, девушка не должна себя так вести и все такое… А мне хотелось полноценной страсти. С ласками, играми, но, увы…

Даже до свадьбы Фанис трахал меня, чисто по потребности: пару раз в неделю он приглашал меня в гости. Мы молча раздевались, он ложился на меня, его подбородок обреченно упирался мне в плечо. Секунд десять он мучился, пытаясь засунуть мне, затем, когда его член все же попадал во влагалище, следовали пару минут невнятных конвульсий и судорог, странных рычаний и глубокий сон.

Обычно женщины сталкиваются с такой бедой, после долгих лет супружеской жизни. Я же, была приучена к такому изначально, с самого первого сексуального опыта. Может именно поэтому, наши сексуальные темпераменты с Гулей оказались такими разными: она неоднократно рассказывала, что ее бывший муж Саша был просто неугомонным в сексе. Думаю поэтому, она и стала такой задорной и раскрепощенной.

“Мда, по сравнению со мной, моя сестра настоящая девочка–искорка…” – частенько думала я.

Проживая чисто женским коллективом, после душа, мы всегда могли выходить голыми, никого не стесняясь: что нам, четырем девчонкам скрывать друг от друга? И я постоянно видела, как Гуля ухаживает за своим телом. Не то, что я: пот с себя смыла, ноги, подмышки побрила и все, вроде больше и не надо ничего…

У Гули же всегда были смело распущены волосы, ухоженное тело, матовая кожа, обработанная специальным молочком, промежность гладенькая, как попка младенца, горящие глазки, платья, юбочки, кофточки разные… Настоящая секс–принцесса…

В наушниках легкая, модная попса, в компе одни комедийные, романтические сериалы, по всей комнате мягкие игрушки и яркие открытки. Настоящий нежный цветочек, за которым хочется ухаживать…

А я… А что я? Волосы в пучок, строгий взгляд преподавателя– днем, одинокий и тоскливый– вечером… Черные балахоны, футболки с черепами и гитарами, камуфляжные штаны, солдатские берцы и кожаные перчатки без пальцев.

Кожа гладкая, но бледная как поганка. Никакой косметики и кремов для кожи. Тело не ухожено: только стандартная гигиена. Писька всегда украшена темными мягкими волосиками. И мне не было до нее никакого дела.

“Че ее брить то… Кому я ее показываю? Фанису насрать, его никогда это не смущало, а самой мне тем более, похую… К женскому врачу я редко хожу. В частых визитах, слава Богу, нет необходимости…” – рассуждала я.

Слушаю я экстремально тяжелую музыку. Тяжелую настолько, что просто неприемлемо, для адекватного общества. Терпеть не могу няшных котяток и сопливые тупые комедии. Смотрю фильмы ужасов и триллеры, по всей моей комнате вечно развешаны плакаты с изображениями рок–легенд и различными готическими узорами.

Нет, я достаточно женственна, если влюблена. Я нежна, чувственна и заботлива, но все это скрывалось у меня внутри и никто, даже муж, так и не смогли вытащить эту чуткую леди… Я даже краситься толком не умела. Я и тушь то в руках держала несколько раз в жизни, и то, когда Гуля просила подать ее…

И разумеется, после бурного секса с молоденьким спортивным мальчиком, у меня съехала крыша… я словно вырвалась из клетки. Будто с меня сняли какие–то сексуальные запреты, разбудили настоящую женщину…

Мне захотелось быть как Гуля. Такой же озорной и сексуальной. Одним словом– быть настоящей, и желанной женщиной без заморочек. Гуля часто подкалывала, что с моими заморочками, у меня скоро борода и член вырастут.

Она была очень недовольна, что я полтора года не занималась сексом. Сестра убеждена, что воздержание– причина злокачественных опухолей и прочих женских заболеваний.

Я понимала, что она права, но у меня ничего не получалось с противоположным полом. Я никогда не пользовалась мужским вниманием, а тут, сам Макар ко мне пристает. Вот и поплыла девочка… Я знаю его много лет. Многие мои знакомые девушки сами на него бросались. Но для меня он всегда был просто коллегой и учеником.

Я достала еще одну бутылку коньяка и поставила ее на стол, затем погасила две лампочки, оставив лишь одну… Приглушенный свет, приятная музыка, красивый мальчик с нежными руками, и ароматный коньяк, просто вскружили мне голову.

Когда бутылка опустела наполовину, Макар стоял за моей спиной и нежно массировал мне плечи. Он снял резинку с моих волос, и распустив их, начал нежно гладить. Иногда он ласково гладил мое лицо и вески, затем его пальцы снова тонули в моих волосах.

Я чувствовала, как, периодически, мужские ноготки, как бы, чешут мою голову, а волосы проскальзывают между пальчиками. Невероятное блаженство.

Мои глаза были закрыты, шея чуть вытянута, а на лице поселилась нескрываемая улыбка всепоглощающей вселенской радости.

Мне уже было похуй на все. Я просто сидела и ловила кайф. Макар уделял особое внимание моей голове. Он, то нежно гладил меня, то немного грубо хватал волосы, через секунду отпускал их и снова гладил. Мне нравились моменты его грубости. Было в этом нечто мужское, животное… Что–то, адски страстное и бурное. Я чувствовала, как во мне раскрывается настоящая женщина, чувствовала себя желанной и покоренной.

Вскоре, мой персональный массажист вернулся к моим плечам. Мне даже показалось, что его руки стали еще нежнее. По всему моему телу разливалось неописуемое блаженство. Непередаваемый кайф лишал меня последнего рассудка.

Я бесконечно улыбалась, мой шепот был нежным и озорным.

– Макар, ты решил свести меня с ума? Если ты хочешь, чтобы я кончила, то массаж– это слишком долгий путь, – усмехнулась я, и в неописуемом блаженстве, запрокинула голову еще выше.

Макар тоже ухмыльнулся, но ничего не ответил. Мои пересохшие губы чуть приоткрылись и с них стали срываться неоднозначные тихие стоны. Массаж длился уже не менее двадцати минут и я начала всерьез возбуждаться.