В Plaz’e только девушки
Шрифт:
«Знает, – поняла я. – Она знает, где Марта». Я взглянула на Рикемчука, и мне показалось, что он тоже об этом догадался, хотя вид у него был непроницаемый.
– Угодно нам, Альбина Георгиевна, наконец-то узнать правду, – вежливо сказал следователь, – потому что иногда безопасней говорить, чем молчать. События развиваются так, что сокрытие информации угрожает вашей жизни. Да и жизни Марты тоже.
– Что? Какие события? Почему угрожают? – Она явно растерялась.
– Смерть небезызвестной вам Яны произошла не в результате несчастного случая, как сначала предполагалось. Ее убили.
– Я чувствовала… – вырвалось у нее. Она сильно побледнела.
– Вот и откройтесь нам. Рассказали бы вовремя… и Марте прятаться не пришлось бы. Вы же врач, вам ли не знать, что профилактика предотвращает многие хвори. И преступления тоже, – строго добавил он. – А сокрытие от следствия важной информации, между прочим, уголовно наказуемо.
Я уже подумала, что Рикемчук, сев на своего любимого конька, начнет и дальше распинаться о профилактике преступности, но он не стал. Приказал:
– Рассказывайте все как есть.
– Хорошо, – очень устало сказала Альбина Георгиевна, – только минутку, отменю прием.
– Отменяйте, – согласился Рикемчук, – разговор у нас будет долгий.
Гребнева позвонила по внутреннему телефону и попросила больше никого к ней на сегодня не записывать, у нее важная консультация.
– Хорошо, Альбина Георгиевна, а завтра? – услышала я голос по селектору.
– Сейчас уточню, – ответила она и, прикрыв трубку рукой, спросила Рикемчука:
– Могу я на завтра записывать больных?
Видимо, слова следователя про преступление и наказание возымели свое действие. Похоже, она решила, что ее тут же закуют в кандалы.
– Записывайте… – разрешил Рикемчук, и она ответила с видимым облегчением:
– Да, Танечка, завтра как обычно…
Повесила трубку и повернулась к Рикемчуку:
– Для меня все началось с того, что однажды позвонила Марта и попросила помочь ее знакомой…
За две недели до…
…Как договаривались, Альбина Георгиевна пропустила Веру вне очереди. Пригласила в смотровое кресло. На всякий случай отправила медсестру по каким-то неотложным делам. Быстро извлекла спираль и… Врач спросила, стараясь сохранять спокойствие:
– А раньше вы пользовались спиралями?
– Никогда, – озабоченно ответила Вера, – я их в глаза не видела. А что?
– Ничего… – сказала врач, посмотрела на искренне обрадовавшуюся Веру и подумала: «Эта девочка так боится потерять работу… Похоже, не знает, во что вляпалась».
Когда девушка ушла, врач осторожно взяла пинцетом небольшой цилиндрик, заостренный с одного конца, убрала в непрозрачный целлофановый пакетик и спрятала в карман халата. Сделала это быстро, чтобы ее не застала медсестра. Зазвонил телефон:
– Была Вера? – раздался взволнованный голос Марты.
– Да, – словно нехотя ответила Альбина Георгиевна.
– Что-то не так? – обеспокоенно спросила Марта.
– Все нормально, – сказала доктор и спросила: – Где, ты говорила, она работает? Эта Вера…
– В какой-то крутой фирме, курьером.
– Курьером? И что она развозит?
– Вроде бы важные документы, я точно не знаю. Она уже уехала?
– Да. Извини, Марта, – врач быстро свернула разговор, – я сейчас занята. Позже созвонимся…
Гинеколог мучительно соображала, что может быть в капсуле? Наркотики? Скорее всего. Похоже, дурочку для того и используют. Надо бы сообщить о находке куда следует… Или не надо? Потом такое начнется… Сняла трубку и набрала номер.
– Ты не мог бы приехать ко мне? Это очень срочно…
Она звонила Еремею. Кому, как не сыну, надо рассказать, что произошло. Он всю жизнь занимался журналистскими расследованиями и уж точно что-нибудь посоветует.
– Что случилось, мама?!
– Приедешь, расскажу…
Когда приехал Еремей, она вышла с ним из кабинета. Они молча прошли в конец коридора и встали у окна. Никто не обратил на них внимания. Все знали Еремея, он часто заезжал на работу к Альбине Георгиевне. Мать достала из кармана халата капсулу и показала сыну.
Еремей взял цилиндрик в руки, осторожно повертел:
– Откуда это у тебя?
– Только что извлекла из подружки твоей Марты. Этой Вере такие штуки вставляли под видом противозачаточной спирали. Но это не спираль.
– Да. Это контейнер, – подтвердил сын.
– Там что-то лежит? – испуганно посмотрела на сына Альбина Георгиевна.
– Возможно… – сдержанно ответил Еремей, продолжая осматривать капсулу.
– Героин?! – округлила глаза мать.
Еремей сжал ее резко похолодевшие руки:
– Мама, успокойся…
– Ты понимаешь, во что втянула меня Марта?! – еле сдерживалась Альбина Георгиевна. – Как теперь быть?
– Подожди, никто ведь ни о чем не догадывается. Как я понял, даже эта Вера. Я разберусь. Поговорю с Мартой. Девчонки влипли в какую-то скверную историю, вот я и выясню, в какую. Ладно?
– А что было в том контейнере, вы так и не узнали? – перебил Альбину Георгиевну Рикемчук.
– Нет. Я не открывала его.
– Где он теперь?
– Еремей тогда же забрал… – растерянно ответила Альбина Георгиевна.
– Контейнер у него не обнаружен, – сообщил следователь. – Может, вы знаете, где он мог его хранить?
– Нет. Я не спрашивала.
– А вы разговаривали с Мартой?
– Да. Она сама прибежала ко мне. Я ей все рассказала. Про капсулу, про предполагаемые наркотики.
– Как она отреагировала?
– Очень странно. Сказала: «Вот тебе и “Башня”». Не знаю, что она имела в виду.
Знала я. Значит, «Башня», действительно, выпала невзрачной Вере.
– Я видела одно, – продолжала Альбина Георгиевна, – Марта потрясена не меньше меня. Даже больше. Потому что чувствовала свою вину за то, чем обернулась ее неуместная благотворительность.
– Что было дальше?
– Мне кажется, именно из-за этого они поругались. Еремей и Марта. Его возмутило то, что она, не посоветовавшись с ним, связалась с незнакомым человеком, подставила всех нас. Ведь, по идее, нужно было бы сразу сообщить об этом вам…
Я поняла, что она не лично Рикемчука имеет в виду, а МВД, ФСБ и прочие строгие конторы в его лице.
– Но не сообщили… – хмуро посмотрел на нее Рикемчук.
– Нет. Не хотела неприятностей ни для себя, ни для своих близких. Я надеялась, что это дело можно уладить. Попросила Марту никому ничего не рассказывать. Даже Яне. И срочно связаться с Верой. Я бы сама с ней поговорила, показала, что ей вводят под видом спирали. Думаю, она тихо уволилась бы с работы и эту историю удалось бы замять. Но…
– Что?
– Спустя несколько дней прибежала Марта и сообщила, что Вера пропала в Индии. Тогда я поняла, что дело серьезнее, чем я предполагала. Созвонилась с Еремеем.
– А он?
– Сказал, что уже в курсе. Попросил не поднимать шум, что сам займется расследованием. И вскоре уехал на Гоа…
Дальнейшие события нам с Рикемчуком были известны.
– А почему вдруг ушла в отпуск Марта? – спросил следователь.
– Это уже отдельная история… – неохотно сказала Альбина Георгиевна.
– Другая или продолжение предыдущей? – спросил Рикемчук.
– Вы правы… – вздохнула она, – продолжение. Видите ли, недавно вдруг объявилась Вера… – неуверенно начала доктор.
– Вера?! – Рикемчук сделал вид, что удивлен: – Та, которая пропала? Она заходила к вам?
– Нет. Марте позвонила ее подруга Яна и сказала, что Вера нашлась. Оказывается, она была в длительной командировке и сейчас готова приехать, все рассказать. Марта тут же перезвонила мне, сказала, что ждет Веру с Яной. Я потребовала, чтобы они все немедленно приехали ко мне. Немедленно! Но…