Чтение онлайн

— Блин! Возьми себя в руки, тряпчонка! — У меня зубы большой собаки и сила больших челюстей, и я знаю правила игры: останешься внутри, на тебя наденут ошейник и стерилизуют. Я беру себя в руки и начинаю стоп-кадрировать за Риоданом, но тут массовое движение в направлении Мак заставляет меня остановиться, замедлиться и посмотреть назад.

Сегодня в Честерсе наблюдается новый тип Невидимых, которые словно вылезли из фильма ужасов. Они выглядят как анорексичные личи, которые шастают по кладбищам, разбивают гробы и жрут гниющие трупы. Они укутаны в черные плащи с капюшонами, скрывающими лица, и они не ходят — они парят, скользят над полом. Я вижу проблески костей в рукавах. Под капюшонами мельком видно бледную бескровную кожу и что-то черное. Их примерно двадцать в той зоне, куда только что вошли Бэрронс и Мак. И они напоминают мне черных воронов, которые чуют приближающийся шторм и рассаживаются на деревьях в ожидании разрушений, чтобы можно было спуститься к умирающим и начать отрывать мясо от костей длинными острыми клювами. Приходит внезапная уверенность, что нормальных ртов у них нет. И такая же уверенность, что я не хочу видеть, чтоу них вместо рта.

Они разворачиваются к Мак как единое существо, что довольно-таки жутко, и начинают издавать чирикающий звук, от которого дрожит каждый нерв в моем теле. В Ирландии нет змей. Не потому что святой Патрик изгнал их, как некоторые болтают, а потому что это остров и тут проблемы с климатом. Когда я была маленькой, змеи меня восхищали, потому что я никогда ни одной не видела. Так что после смерти мамы, когда Ро меня освободила, но еще не начала контролировать, я взяла выходной и отправилась по музеям и зоопаркам. Я увидела гремучую змею. Когда она трясла своим хвостом, впечатление у меня было примерно такое же, как сейчас от чириканья этих тварей в капюшонах. Сухой, будто бы пыльный, треск словно будил во мне древний ответ и заставлял думать, что генетическая память существует, поэтому от определенных звуков хочется удирать, как заяц.

Что это? Почему я никогда раньше их не видела? Какова их любимая добыча? Как они питаются? Как их можно убить? И еще интереснее: почему они шарахаются от Мак, словно у нее версия бубонной чумы специально для Невидимых?

Между нами на танцполах много народу. Я не могу как следует все рассмотреть. Поэтому раскачиваюсь в ускоренный режим, проношусь мимо Лора и Фэйда, которые охраняют лестницу, не забыв ткнуть Лора локтем и захихикав, когда он хрюкает, а потом останавливаюсь на верхней площадке и смотрю вниз.

Личи чирикают громче, отплывая от Мак и Бэрронса, но именно к ней повернуты все темные капюшоны.

— Интересно, — говорит мне на ухо Риодан. — Заставляет задуматься, почему они не могут быстро свалить с ее пути. Никогда не видел, чтобы они так себя вели.

Риодан не любит Мак. Никогда не любил. Она встала между ним и его лучшим приятелем.

Я кошусь на него.

— Открою тайну, Риодан. Полезешь к ней, и Бэрронс тебя убьет. — Я чиркаю пальцем по горлу. — Вот так просто. Ты не так уж крут. Бэрронс надерет тебе зад, даже не напрягаясь.

Он слабо улыбается.

— Да чтоб меня. Ты запала на Бэрронса.

— Да ничего я не…

— Еще как да. У тебя все на лице написано. Кто угодно может увидеть.

— Иногда, босс, ты просто ошибаешься.

— Я никогда не ошибаюсь. С тем же успехом ты можешь поднять плакат «Дэни О’Мелли считает Иерихона Бэрронса классным». Мое предложение об учебе все еще в силе. Избавь себя от дальнейшего стыда. Если я вижу это у тебя на лице, он тоже может.

— Раньше он этого не замечал, — бурчу я, а потом понимаю, что сама только что призналась. У Риодана подлая привычка так вести разговор, что ты выдаешь ему все, чего не собирался говорить. — Может, я попрошу Бэрронса меня обучать, — бормочу я и отворачиваюсь от лестницы, направляясь в кабинет. Но налетаю на его грудь.

— Чувак, отвали. Я пытаюсь дойти до двери.

— Тебя не будет учить никто, кроме меня, Дэни.

Он прикасается ко мне раньше, чем я это осознаю, берет за подбородок и поднимает мое лицо вверх. Меня тут же пробирает неконтролируемая дрожь.

— Это не обсуждается. Ты подписала со мной контракт, который дает мне эксклюзивные права. И тебе не понравится результат попыток его нарушить.

Я смотрю на него и гадаю, что же за фигню на самом деле подписала. И надеюсь никогда этого не узнать.

— Мы зачем сюда пришли? Разговоры разговаривать или работать? У тебя есть для меня другое задание или нет? — И я снова оглядываюсь через плечо, проходя мимо него. Бэрронс стоит перед Мак, как щит, и я позволяю себе быструю улыбку. Риодан прав, мне нужно учиться скрывать свои чувства. Она в безопасности. Она всегда будет в безопасности, пока рядом есть Бэрронс. Мне не нужно волноваться за Мак. Разве что о том, что она может однажды сделать со мной. Но лучше волноваться об этом, а не о ней самой, так что, как по мне, все в порядке.

Ни фига — как оказалось, у Риодана не было для меня занятий. Не было новых замерзших мест, нуждающихся в осмотре, так что он просто заставил меня сидеть вместе с ним в кабинете.

Я хотела вернуться и исследовать обломки склада, который взорвался раньше, тщательно просеять их на предмет улик (ну и перенести мои тайники заодно), но он велел мне изучать сквозь стеклянный пол всех людей и Фей — не покажется ли мне кто-нибудь ответственным за происходящее.

Я сказала, чувак, ты же мне сам говорил, что, типа, это все происходит спонтанно, словно часть реальности Фей просачивается к нам. А теперь хочешь, чтобы я присматривалась к личностям и искала, кто на это способен? Так что мы вообще проверяем?

Он сказал — обе версии и вернулся к бумагам. Кажется, моего нетерпения он не чувствует, потому что в последнее время замерзают только люди и притом не на его территории. Если он не докажет делом, что действительно это расследует, мне придется работать над этим в личное время, а туда уже мало что втискивается.

Мак уходит довольно быстро. Похоже, ее сильно нервирует то, что происходит с ЖЗЛ. Жрущие Зомби Личи — именно так они выглядят. У них грязь и паутина на плащах — намек на то, где они прячутся. Я расслабляюсь, когда она выходит. А потом опять напрягаюсь, потому что мне приходится смотреть, как Джо работает, показывая Невидимым слишком голые ноги, что им определенно нравится. Мне бы хотелось однажды похвастаться такими же ногами, как у Джо, — стройными, с гладкой кожей, красивыми.

Без синяков!