Чтение онлайн

Мисс Смит оглянулась через плечо, и ее рот сжался.

– Да, мисс Редвайн, я лесбиянка, но не волнуйтесь, вы не в моем вкусе. Маленькие худенькие блондинки меня не привлекают.

Судя по фотографии, мисс Смит предпочитала высоких рыжеволосых пышечек.

Дженнер, улыбнувшись, расслабилась. Ей понравилась эта прямолинейная, откровенная женщина.

– Никакого наследства нет, – решилась она, порылась в сумке и вытащила кошелек. Открыла, извлекла газетный обрывок и расправила на столе перед мисс Смит. Следом достала лотерейный билет и положила рядом с вырезкой.

Мисс Смит бросила на посетительницу острый взгляд и надела очки. Дженнер наблюдала, как менялось выражение лица хозяйки кабинета по мере осознания увиденного.

– Охре... Извините. Это именно то, о чем я думаю?

– Да.

Эл Смит резко откинулась на стуле. Поправила пальцем очки, будто бы исключая обман зрения. Некоторое время переводила взгляд с газеты на билет, сравнивая каждую цифру в отдельности, точно так же, как недавно это делала Дженнер. Наконец подняла голову и посмотрела в глаза новой клиентке. И, неожиданно подмигнув, выдала:

– Кажется, с этого момента худенькие блондинки в моем вкусе.

Дженнер так удивилась, что фыркнула от смеха:

– Сожалею. Мой излюбленный типаж непременно с пенисом. К тому же, ваша рыженькая наверняка меня в порошок сотрет.

– Она может, – признала Эл.

Они с Дженнер улыбнулись друг другу – две здравомыслящие молодые женщины, признавшие свою схожесть. Обе привыкли трудиться не покладая рук за все, что имели. Конечно же, Эл зарабатывала гораздо больше Дженнер, но ей приходилось когтями и зубами выцарапывать себе путь вверх по карьерной лестнице.

Дженнер ничего не понимала в инвестициях, зато разбиралась в людях и в устройстве внутрифирменной иерархии. Этот лотерейный билет мог бы стать для Эл таким же трамплином, как и для самой Дженнер. Приведя в контору такого крупного клиента, мисс Смит автоматически перепрыгнет всех коллег ее теперешнего уровня и быстренько переселится в один из просторных кабинетов ближе ко входу. Увеличив свою значимость, она получит и других клиентов, и эффект пойдет по нарастающей как снежный ком. И если она хотя бы вполовину так умна, как показалось Дженнер, в один прекрасный день Эл Смит создаст свою собственную компанию, ну, или как минимум станет старшим партнером в «Пэйн Эколс».

Эл посерьезнела, разглядывая Дженнер поверх очков.

– Большинство победителей лотерей разоряются в течение пяти лет, независимо от величины выигрыша.

Озноб прокатился по коже Дженнер. Она и представить себе не могла, каким образом можно спустить такую громадную сумму, но даже вероятность такого исхода вызвала легкую тошноту.

– Вот поэтому я здесь. Не хочу разориться за пять лет.

– Тогда вы должны быть предельно осторожны. Единственный способ полностью защитить эти деньги – основать безотзывной трастовый фонд, который будет выплачивать вам определенную сумму ежегодно или ежемесячно, как изначально решите. Но тогда контроль над основным капиталом вы утратите, а вы не производите впечатление человека, которому такое пришлось бы по душе.

Все в Дженнер взбунтовалось против идеи позволить кому-то другому контролировать ее деньги, даже при ее добровольном согласии. Безотзывной. Неприятное слово.

– Так я и думала, – сухо сказала Эл, прочитав выражение ее лица. – Ну... будете ли вы богаты через пять лет или скатитесь на дно, зависит целиком и полностью от вас. Если не сможете отвадить попрошаек и паразитов, все закончится очень быстро. Настоятельно рекомендую либо создать доверительный фонд, либо получать выигрыш в форме ежегодных выплат, а не единовременно. Вся сумма целиком – разумный выбор, если вы согласны выпустить ее из рук.

– Я согласна выпустить ее из рук, – ответила Дженнер, думая о Джерри. – Я хочу, чтобы деньги были защищены, инвестированы и никто не мог до них добраться без моего личного разрешения. Мой отец... – Она помедлила, лицо ожесточилось. – Его стоит опасаться прежде всего. Скажем так, он не верит, что на все нужно зарабатывать своим трудом.

– В семье не без урода, – заметила Эл. – Ну ладно, давайте составим план. Полная сумма, которую вы получите, составит приблизительно... – пальцы затанцевали над калькулятором, – … сто пятьдесят миллионов долларов.

– Что? – Дженнер подскочила. – А как же остальные сто сорок пять миллионов?

– Налоги. Государство заберет, сколько захочет, до того, как вы получите хоть цент.

– Но это же почти половина!

Нет, это возмутительно. Пусть сто пятьдесят миллионов – тоже огромные деньжищи, но... но ей причитается и остальное. Она честно и справедливо выиграла все эти деньги. Смутно Дженнер догадывалась, что придется заплатить какие-то налоги, но даже вообразить не могла, что такие грабительские.

– Разумеется. Если сложить все отчисления – подоходный налог, расходы на социальное страхование, акцизы на бензин, телефонные счета и прочее, становится очевидным, что в целом порядка шестидесяти процентов дохода люди отдают государству. Просто большая часть этих расходов – неявная. Если бы средний обыватель понимал, сколько Вашингтон вытягивает из его кармана, народ вышел бы протестовать на улицы.

– Я понесу транспарант, – проворчала Дженнер.

– Могу поспорить, что понесете. Тем не менее сто пятьдесят миллионов можно заставить как следует потрудиться. – Эл снова защелкала калькулятором. – Четыре процента годовых принесут вам около шести миллионов годового дохода с сохранением основного капитала. И четыре процента – самая низкая ставка. Вы можете заработать больше.

Ну-и-ну. Ого! Шесть миллионов в год, даже не затрагивая основной капитал. Дженнер не нужно шесть миллионов, на жизнь хватит гораздо меньшей суммы, так что значительную часть можно снова вложить в дело – пусть работает и зарабатывает. Чем больше денег, тем больше процентов набежит, а значит, ее капитал будет расти и расти. Дженнер почувствовала, будто перед ней открылась новая дверь, и она смогла, наконец, увидеть, что там внутри. Она ухватила суть.

Все, что нужно, – это быть разумной и не пустить деньги на ветер.