Чтение онлайн

Мне такое отвлечённое вступление не понравилось. Да и времени не было выслушивать рассказы об алкогольных предпочтениях Соломоныча, поэтому я сразу перешёл к делу:

— Соломоныч, у меня к тебе только один вопрос. Времени мало, долгих разговоров вести не получится. Да и нет смысла в них, мне всё равно из тебя ничего не вытянуть, если ты не захочешь сам рассказать. И не хочу я таких разговоров. Устал я сильно. Поэтому просто спрошу прямо в лоб…

— А в целом как в городе обстановка?

— Я лучше здесь высплюсь, — ответил я. — Не просто так меня в подвале отпустило. Видимо, без влияния Системы организм лучше восстанавливается.

— Но вискарика накатить надо в любом случае! — старый барыга вернулся к своей любимой теме.

Возможно, Соломоныч лукавил, но у меня от сердца всё равно отлегло. Слишком тяжело было его подозревать в предательстве. Да и не могли же все вокруг быть предателями и моральными уродами. И ещё не укладывалось в голове, что человека, отдавшего мне все свои деньги и готового попрощаться с жизнью ради трёх суток пьяного угара с падшими женщинами, можно было купить или напугать.

— А что тут непонятного? Мне надоело разгадывать всевозможные загадки и строить предположения, и я задал прямой вопрос: ты со мной?

Мы вышли из подвала, Соломоныч отправился к себе, чтобы успеть до начала собрания пропустить бокальчик виски, а я побежал на кухню. Но в отличие от старого коммерса, мне свой план осуществить не удалось: на первом этаже я сразу же наткнулся на вернувшихся Катю и Коляна. Страшно не хотелось опять спускаться в уже набивший оскомину подвал, но и на виду у Системы спрашивать о судьбе артефакта орков не стоило, поэтому я решил ограничиться нейтральным с виду вопросом.

Колян молча кивнул. Стало ясно, ребята выполнили всё, как планировали, а детали можно было у них спросить и потом. Поэтому я лишь сообщил им о собрании:

Я посмотрел на Лапыгина, и тот без слов понял, что я хотел у него спросить.

— Ты со мной?

Впервые пришла мысль, которая должны была появиться с самого начала: «А где я, собственно, нахожусь? Неужели всё-таки заснул, и это сон? Или это сюрприз Системы?»

— Вот прям неплохо, — ответила Катя и улыбнулась.

— Это иная грань, твой настоящий дом, Верховный Маг Огня!

— Ты удивишься, — ответила Катя. — Но следующим местом его нахождения оказался дом, откуда я сняла стрелявшего в Омарова снайпера.

— Это когда такое было? — удивился я. — У меня что ещё и провалы в памяти?

— А который час?

— Думаю, нам не стоит в такое время держать Вас здесь понапрасну. Спасибо за беспокойство! Мне уже намного лучше. Сейчас Николай распорядится, чтобы Вас отвезли домой. Спокойной ночи!

— Я никуда не шёл, я просто прикрыл глаза, чтобы подремать! Поэтому и спрашиваю: если мне здесь не место, то почему я здесь?

— Ты дома, — опять ответил голос.

— Нормально обстановка, — ответил Соломоныч. — Утром подробности узнаешь. А сейчас иди к себе и выспись. Не хватало, чтобы в следующий раз ты на сутки отрубился от усталости.

В итоге меня ослепило настолько, что я остановился. Воздух к этому времени стал настолько липким, что я уже даже не дышал, а просто пытался его проглотить. Свет стал настолько ярким, что я не просто закрыл глаза, но и прикрыл их сверху руками. Не помогало. Я закричал, надеясь, что с криком удастся избавиться от части липкого воздуха. Закричал настолько громко, что сам почти оглох от этого крика. И свет погас.

— Что за бред? — опять взорвался я. — Какую ещё искру?

— Что произошло? — спросил я, поднимаясь и прислоняясь к стене.

— Вроде оклемался, — нарушил тишину Соломоныч.

Удивительно, но в таком состоянии я оказался способен к агрессии.

Я искренне был благодарен Кате. И не столько за кофе, сколько за ту постоянную заботу, что она проявляла ко мне. И мне очень хотелось верить, что это не связано с её нелепым самурайским обетом.

— Почти шесть часов, — ответил Соломоныч.

— Слишком много вопросов, Верховный Маг Огня! Придёт день — ты узнаешь и это. Всему своё время.

Как же мне хотелось объяснить старшему товарищу, что дело было вовсе не в усталости, но я понимал: делать этого не стоит.

— Коммерсы отказываются вступать в твой клан, — перебил меня Соломоныч.

Но я знал, что этого всего уже никогда не будет, что, открыв глаза, я увижу стены слегка обгоревшего превращённого в штаб особняка, боевых товарищей с оружием в руках и эти ненавистные надписи перед носом.

— Зная Вас, я не буду настаивать, чтобы завтра Вы явились на обследование и анализы, но всё же скажу: это желательно сделать как можно быстрее! Всем приятных снов и тихой ночи!

— Ты уснул в кресле, — сказала Катя. — Я попросила тебя не будить, чтобы ты хоть минут пятнадцать поспал. Но потом ты стал тяжело дышать и кричать во сне. Я пыталась тебя разбудить, но ничего не вышло. Ты только сильнее стал задыхаться. А потом Соломоныч догадался, что тебя надо сюда спустить. Здесь ты сразу успокоился, дыхание выровнялось, но разбудить тебя мы не смогли. Отправили за доктором.

Я осторожно поднялся и огляделся. Видимость в лёгком тумане была не более тридцати метров. Я осторожно сделал несколько шагов. Ступать непонятно по чему, фактически идти по пустоте, было неприятно. Огляделся по сторонам. С удивлением обнаружил, что диван исчез. Именно исчез, я отошёл от него совсем немного, не настолько, чтобы его скрыл туман.

— Если всему своё время, то какого хрена меня сюда затащили? — задал я, на мой взгляд, логичный вопрос.

Почувствовал, как сквозь закрытые веки по глазам бьёт сильный свет. Открыл глаза. С удивлением обнаружил, что сижу на своём старом диване, но вот только не в квартире, а в пустоте. Да, именно в пустоте. Казалось, что диван висит в воздухе, либо стоит на каком-то прозрачном полу, под которым и над которым стелется густой белый туман. И ничего вокруг, кроме яркого белого света. Источников этого света я не видел, казалось, он просто шёл отовсюду. И тишина. Все звуки штаба исчезли, звенящая тишина давила на уши. И ничего не было вокруг. Ничего, кроме меня и старого дивана.