Чтение онлайн

Пришли все довольно быстро. Буквально через двадцать минут после принятия решения о собрании все семеро уже сидели за огромным деревянным столом, рассчитанным на пятнадцать человек. Весь израненный и перевязанный Генрих и Ринат с повязкой на месте отрубленной кисти выглядели неважно, все же остальные уже почти пришли в себя и держались бодро. Конечно, у каждого были небольшие ранения и ссадины, но внимания на это никто не обращал. Все были серьёзны, решительны и готовы к продолжению нашей борьбы. Каждый знал, что отступать уже поздно.

Я попытался прочитать характеристики у каждого из товарищей, затем вызвать Систему, во всех случаях меня ждала неудача. Убедившись таким образом, что экранирование подвала действительно работает, я встал из-за стола и сказал:

— Друзья мои, братья! Я поздравляю нас всех с этой победой! С большой и, надеюсь, окончательной победой над Красным Альянсом Точки Ч и одновременно с маленькой, но такой важной первой настоящей победой над Системой! Спасибо вам!

Минут за двадцать мы вкратце пробежались по самым важным темам. Решили как можно сильнее форсировать поиски Медведя и Шамана, чтобы покончить уже с сопротивлением. Смоляков ещё раз уверил нас, что ситуация под контролем, остатки сопротивления гасятся, а периметр на замке. Он высказал предположение, что в течение суток наши враги будут пойманы.

Бывший распорядитель, вообще, всех нас очень удивил, заявив, что планирует порвать со своими бывшими работодателями и полностью сконцентрироваться на помощи нам: на организации обороны Свободного Города и обеспечении его безопасности. Также он сказал, что почти девяносто процентов его бывших подчинённых готово последовать его примеру. На что Соломоныч тут же сказал, что и Смолякову и его людям будет гарантировано сохранение жалования, а, возможно, даже и повышение.

Ещё мне удалось убедить Генриха и Сибиряка в том, что в Свободном Городе, даже на территории контролируемой блатными альянсом, не должно быть ни рэкета, ни их криминальных «профсоюзов». Генрих сразу понял, что со мной на этот предмет лучше не спорить. А на попытки Сибиряка объяснить всем, что на таких отношениях строится вся экономика их альянса, я ответил, что теперь она будет строиться на честном и добросовестном труде. А кого это не устраивает, тот может продолжать жить по старым законам. Но вне нашего клана и без нашей защиты и иммунитета к пострезервационному синдрому. Сибиряк, вынужден был со мной согласиться, хотя несколько раз заявил, что это неправильно. А после того, как я объявил, что проверку факта ликвидации «профсоюзов» поручу Коляну, Жора совсем сник. Возможно, до этого он ещё питал некоторые надежды сохранить всё, как было, но теперь окончательно понял, что наступают новые времена и с ними приходят новые порядки.

Поговорили о том, что необходимо, как можно быстрее, начинать принимать в клан жителей поселения. Это усилило бы наши позиции очень сильно. Но вот в вопросе, кого принимать, а кого лишить такой привилегии, обнаружились принципиальные противоречия. Я предложил объявить амнистию и принять всех, но встретил возмущённое неприятие этой идеи со стороны Генриха, Сибиряка и Рината. Они категорически не хотели находиться в одном клане с теми, кто лишил жизни их товарищей. И в отличие от идеи с ликвидацией «профсоюзов», в этот раз я понял, что давить нельзя. Ребята имели право на такую позицию. Надо было искать компромисс. И как оказалось, Соломоныч уже давно его нашёл, причём там, где никто из нас и искать бы не стал.

Пока я, будучи на эмоциональном подъёме от победы и освобождения Свободного Города, испытывал приступ человеколюбия, а моих друзей обуревала жажда мести, старый барыга подошёл к вопросу приёма в клан совершенно с другой стороны — с коммерческой.

— Друзья мои! — улыбнувшись, сказал Соломоныч. — Я вам сейчас скажу кое-что важное!

Немного подождав, пока все перестанут спорить и начнут его слушать, мой старший товарищ продолжил:

— Я вас всех прекрасно понимаю. И тебя, Макс, ведь тебе хочется создать мощный клан, и вас, ребята, потому что такое не прощается. Но давайте смотреть на вещи со всех сторон! Мы отбили Точку. Мы стали называть её Свободным Городом. У нас есть немного оружия, немного денег и куча энтузиазма. Но он очень быстро закончится. Он будет заканчиваться вместе с финансами.

— Только не говори, что мы будем принимать в клан за деньги! — перебил я Соломоныча.

— Не всех, — старый коммерс улыбнулся. — Но будем! Есть несколько человек, которые организовали резню на Точке и выгнали наших друзей за территорию погибать. Есть те, кто проявлял особую жестокость во время этой подлой операции. К ним не может быть пощады. Прощение за это не купить ни за какие деньги. И мы накажем их всех до единого. Но также есть много тех, кто не запачкал свои руки кровью. Да, они поддерживали красный альянс, кто-то откупился, вроде моих бывших братьев по альянсу, кто-то даже встал под ружьё, но при этом не проявлял жестокости и бросил оружие, едва мы сюда пришли. Кто-то просто сопереживал красным, но не сделал ничего плохого. Вот эти люди и должны теперь послужить нам. Они очень хотят покинуть это место. И чтобы получить такую возможность, они отдадут всё! И мы это всё у них с радостью примем.

— Не нравится мне эта идея, — мрачно произнёс Генрих.

— Мне тоже, — согласился с ним Соломоныч. — А какие у нас ещё есть варианты? Это старая истина: нет денег — нет революции! Где мы будем брать средства на содержание нашей армии и поддержания порядка в поселении? Смоляков молодец, может, и послужит нашей идее на энтузиазме. А его люди? Им надо кормить семьи и самим что-то есть. Значит, всем им надо платить. Нужны средства на обеспечение самого необходимого. Те же лекарства в больницу завезти, врачам зарплату опять же платить в этой больнице. Или вы все думаете, что всё решится само собой?

Соломоныч сделал паузу и оглядел всех сидящих за столом. После чего продолжил:

— Или, может, вы думаете, что КСК продолжить держать свою бывшую Точку на балансе и будет присылать вам деньги? Или вы все настолько богаты, что потянете эти расходы за свой счёт? У меня, конечно, есть определённый запас. Наша небольшая команда могла бы протянуть на нём несколько лет. Но не клан! Не огромное поселение! Увы, ребята, экономика требует финансовых вложений! Поэтому прекращайте споры и давайте определять, кого и за сколько мы будем принимать в клан. Моё предложение такое: всех, у кого на это действительно нет денег, обычных жителей, вне зависимости от альянса, принять всех! А с остальными решать исходя их прежней лояльности и уровня достатка. Главарей красных и барыжных кланов предлагаю принять лишь за очень большие деньги. У них есть.

Наступила тишина. Всем нужно было время, чтобы обдумать такое неоднозначное предложение.

Первым высказался Ринат, как военный, коротко и ясно:

— Всё логично. Деньги нужны. Я думаю, это хорошее предложение.

— Но при условии, что всех, кто замутил погромы наших кланов, завалим! — сказал Сибиряк.

— И что бесплатно примем всех, кроме совсем уж неприлично богатых или тех, кто очень красным сопереживал, добавил я. — Только как мы узнаем, у кого сколько денег?

— Я составлю списки, — ответил Соломоныч.