Чтение онлайн

— Это важно, потому что ты мне не сказал! Почему, чёрт возьми, нет?

Его телефон снова запищал. Они проигнорировали его.

— Потому что тебе не нужно знать. — Он стиснул зубы. — Это ни к чему не имеет отношения.

— Чёрт возьми, это не так. — Она ударила его кулаком в грудь, заставив отступить. — Значит, ты лгал мне с самого первого дня! Если можешь лгать об этом, о чём ещё можешь?

Он схватил её за запястье, когда она хотела отвернуться.

— Ты ведёшь себя крайне иррационально. Это не имеет никакого отношения к тому, о чём мы говорили.

Она вырвала руку из его хватки, не желая, чтобы защита пала жертвой грубого жара его прикосновения. Она так чертовски голодна по нему, что легко могла бы стать его чувственной рабыней. Одно, всего лишь одно дразнящее прикосновение, и она растает. Хорошо, что Джад не из тех, кто гладит.

— Знаешь что? Вне ПсиНет это называется быть в ярости. И, к твоему сведению, я планирую побыть такой какое-то время. — Рывком открыв дверь, она вышла и направилась к выходу.

Она не поддавалась ознобу, пока не скрылась во внутреннем периметре, окружённая густой темнотой леса. Положив руку на ствол дерева, она попыталась втянуть холодный воздух, но удалось лишь сделать неровные глотки. Джад прав. На первый взгляд её реакция неразумна, будто она затеяла бессмысленную драку. Он не понимал. Того факта, что он что-то скрывал, потому что это могло её расстроить, обращался с ней как с инвалидом, хватило вывести Бренну из себя. Но не это опустошило её, а осознание, что Джад видел её сломленной и униженной. Она была связана, распростёртая на кровати в личной камере пыток мясника. Обнажённая. И вся в крови.

Она не хотела, чтобы у Джада в голове был такой её образ. Он видел Бренну во время сеансов исцеления, но там она сопротивлялась, гордясь, что выжила. Но в логове Энрике она была близка к тому, чтобы сдаться, близка к тому, чтобы сломить волю. В последние часы перед тем, как полностью уйти в себя, она молила. Если бы мясник пообещал освободить её, она бы ползала, участвовала бы в его нездоровых играх, лизала бы ему ноги… всё, что угодно, лишь бы боль прекратилась.

Второй раз за день у неё полились слёзы, но это были не тихие, безмолвные рыдания. Они причиняли боль и жгли кожу, как кислота. Она прикусила губы, чтобы не издавать всхлипы. Но слёзы не прекращались. Бренна была унижена, обижена, зла и одинока, эмоции превратились в едкое варево, из-за которого она не могла сделать вдох.

На её плечи легли руки. Это напугало её настолько, что она позволила развернуть себя, прежде чем поднять кулаки, чтобы сохранить дистанцию между ними. Он всё равно прижал её к себе.

— Ш-ш-ш, не надо.

От этого она расплакалась сильнее. Прижавшись к ней, защищая, он потёрся щекой о её волосы, и сердце Бренны чуть не разорвалось. Она знала, что Безмолвие требовало платы. Но всё же он обнимал её.

— Почему? — Она попыталась оттолкнуться, но он не позволил. — Почему?

Он поднял руку и прижал к её затылку в доминирующим жесте, которого она привыкла ждать и позволила, ибо доверяла.

— Я знаю, как ты горда, как сильна. Такой я тебя вижу, и это всё, что имеет значение

Казалось, у неё горло сдавило так, что нельзя было сглотнуть.

— Ты видел меня? — Распростёртую на кровати, превратившуюся в вещь, разум и тело больше не связаны.

— Нет.

— Не лги мне. Я этого не вынесу.

— Я тебя не видел. Твои братья никого не подпускали. — Но он зашёл в комнату потом, и видел, где её держали, видел путы, перепачканные в крови в попытках вырваться, инструменты пыток, которые Энрике предпочитал своим пси-способностям. Слёз стало меньше, но перестала плакать она только через несколько минут. Джад не желал больше слышать её прерывистых всхлипов. Её последовавшее молчание затронуло те его части, до которых никто не должен был дотянуться. Он хотел заставить её заговорить. Голубые блики в её глазах, казалось, засветились, когда она, наконец, подняла голову.

— Я заставила Дрю и Сашу рассказать подробности спасения. Они не упоминали тебя, просто сказали, что тебе обеспечили психическое отвлечение.

— Саша не знала о моём участии, — сказал он. — Я стал дополнением в последнюю минуту, когда Хоук понял, с кем они имеют дело. Он посчитал, что не повредит иметь при себе Пси, особенно обученного солдата. Моя работа заключалась в том, чтобы справляться с любым психическим нападением.

— Хоук доверился тебе?

— Нет. — Джад не питал иллюзий на этот счёт. — Но знал, что я ничего не предприму, пока дети в логове. — Когда она не ответила, он продолжил. — Предполагаю, Эндрю не упомянул об этом, потому что его воспоминания о том дне в лучшем случае путаные. Им двигал чистый гнев. Он мог даже не видеть меня. Я пошёл с командой казнить Энрике, а он с Райли отправились спасать тебя. — Бренну держали в большой звукоизолированной комнате в квартире Энрике, всего в нескольких метрах от того места, где спал похититель. — Энрике устал от битвы ПсиНет с Сашей, — другая Пси сумела ослабить советника, а также подтвердить его личность, как похитителя Бренны, — но он не был уничтожен.

Джад блокировал залп предметов Энрике, когда волки и кошки ворвались внутрь, не в состоянии использовать способность телекинеза, чтобы остановить сердце Энрике, потому что противник слишком хорош в отражении силы. Но с другой стороны, Джад тоже. В то время как Энрике сосредоточил усилия на Джаде, ошибочно считая его самой большой угрозой, леопарды Дарк Ривер и волки Сноу Данс окружили его. В ту секунду, когда они оказались на позиции, Джад бросил все имеющиеся силы на Энрике, пробив брешь в физических щитах. Только это и нужно было Верам. Они разорвали его на куски за считанные минуты. Кровь забрызгала стены кроваво-красной струёй, подходящей для жизни убийцы. В рукопашной схватке никто точно не понял, что именно они видели и, как Джад скрывал секрет его способностей к Тк.

Бренна разжала кулаки.

— Ты меня не видел.

— Нет. — По крайней мере, это правда.

Она кивнула, как бы принимая его объяснение.

— Я рада.

Он поцеловал её в ухо.

— Больше никаких слёз. Никогда.

— Прости, сладенький, но я волчица, а мы темпераментны… привыкай.

— Нет. Я смирюсь с «дорогим» и даже с «малышом», — сказал он, чувствуя, как что-то сжимается в груди, когда услышал, что она вновь говорит привычным голосом, — но никогда «сладенький».

— А как насчёт «булочки»? — Она потёрлась щекой о его грудь.

— Теперь ты ведёшь себя подло.

Она засмеялась, и это лучший звук, который он слышал за всю вечность.

Он опоздал на встречу с Индиго — ещё больше задержался из-за звонка Райли, сообщая, что Бренна одна, — но ему плевать. Единственное, что волновало — пойманная гиена когда-то представляла опасность для Бренны, а значит, смертный приговор уже подписан. Индиго ждала снаружи неповрежденной части хижины, выдыхая клубки пара в полуночный воздух.

— Думала, ты никогда не придёшь.

— Где он?

— Внутри. Самец стаи ПайнВуд, они контролируют крошечный кусочек Аризоны. — Высокий хвост чёрных волос качнулся, когда она мотнула головой, указывая на дверь. — Он молчит. Поэтому я позвонила тебе. Гиены обычно ломаются под давлением. Они падальщики, а не хищники.

Падальщики — те, кто охотился на слабых и беспомощных. Если бы Бренна пала, гиены растерзали бы её.

Он бросил взгляд на окна деревянной хижины позади Индиго, ища чувствами незнакомый ментальный запах пленника. Желание размозжить ему череп было непреодолимым, и диссонанс предупредил отступить. Он его послушал, потому что пленник не мог умереть. Ещё нет.