Чтение онлайн

Надо сказать, что я не ожидала от Лепилина таких грубых выражений.

Бросая на нас враждебно-мстительные взгляды исподлобья, Лариса терла рукой пылающую от оплеухи щеку. Заключительная реплика Олега заставила ее вначале жалобно всхлипнуть, а затем повергла в громогласные, судорожные рыдания.

— Вон! — неистово заорал Лепилин, угрожающе сведя брови на переносице.

Стеная и плача, Лариса выбежала из комнаты.

Немного отдышавшись, Лепилин выжидающе посмотрел на меня.

Был ли он смущен или просто испытывал дискомфорт оттого, что я явилась свидетельницей этой бурной сцены, я не знала; его взгляд опять стал непроницаемым.

— Выезжаем в девять, — коротко сказал он и вышел за дверь.

Олег не стал будоражить всю честную компанию, и в Тарасов мы выехали в сокращенном составе — Лепилин, Игорь и я. По-моему, правильное решение.

Зачем дергать других? Пусть себе отдыхают и резвятся на природе.

Известие о гибели Варази вызвало во мне, конечно, не бурю эмоций, как у моего клиента, но все же заставило задуматься. Гибель Варази особенно ничего не проясняла и могла считаться вехой в расследовании, только будучи воспринятой в контексте моих ночных размышлений, которым я предавалась, находясь в шикарной, но безвкусно обставленной спальне чардымской резиденции Лепилиных.

Был, конечно, велик соблазн увязать в одно целое смерти Висловой и Варази. Но, во-первых, в смерти Катерины я не была уверена, а во-вторых, я мысленно запретила себе идти проторенной дорогой стандартных детективных выкладок.

На основании имевшихся в моем распоряжении сведений я имела реальную возможность построить не ахти какую, но все-таки вполне сносную в своей последовательности логическую цепочку: Вараэн убил скорее всего тот, кто был финансово заинтересован в его смерти.

Вне всякого сомнения, речь шла о крупных денежных суммах. Тот, кто лишил Варази жизни, я думаю, обладал не меньшим богатством, чем сам Варази, но денег, как известно, много не бывает.

Кто же этот могущественный и завистливый враг Автандила? Стоп: почему обязательно враг? И разве подобает более могущественному человеку испытывать зависть к человеку, менее значительному с финансовой точки зрения? Это мог быть лишь тот, кто рассматривал Варази как промежуточный этап к неслыханному обогащению и влиянию.

Треха? Нет. Тот довольствовался тем, что имел, выполняя обязанности «крыши». Подкоп велся, без сомнения, в одном направлении — под «Дионисом-Л». Цель — отобрать эту крупнейшую компанию у ее нынешних владельцев — Лепилиных. Кто реально был в силах покуситься на этот «Титаник» тарасовского торгового бизнеса?

Купер! Я инстинктивно почувствовала, что весь ряд размышлений был предпринят мной только в целях того, чтобы в который раз найти оправдание спонтанным открытиям моего внутреннего чутья — даймона. Как определил этот внутренний голос Сократ. Хотя налицо был факт родства Варази и Купера, это родство и было мостиком к неприступным стенам лепилинской крепости. Даже не мостиком, а пятой колонной — ружьем, которое рано или поздно обязательно должно было выстрелить, тараном, перед тупой мощью которого не смогла бы устоять даже такая твердыня, как «Дионис-Л».

Акции. Да, все дело в них. В случае смерти Автандила они наверняка перейдут в полное распоряжение его сестры — жены Купера. Почему же Купер тогда медлил с убийством Варази? Ответ может быть только один — до определенного момента Купер неплохо использовал Варази, и, когда надобность в услугах последнего отпала, Купер решил избавиться от своего выгодного по всем параметрам родственничка.

В десять утра мы уже подъезжали к проходной военного госпиталя. Игорь, как обычно, остался в машине, а мы с Олегом направились к будке милиционера. Олега, видимо, там знали, потому что пропустили без лишних вопросов. Естественно, и меня вместе с ним.

Омоновец, дежуривший у дверей палаты Валерия Николаевича, увидев нас, постучал в дверь и, приоткрыв ее, просунул в щель коротко стриженную голову.

— Заходите, — кивнул он нам, когда его голова снова показалась в коридоре.

Олег вошел первым. Я, внимательно посмотрев по сторонам коридора, — следом. Валерий Николаевич сидел в кресле, едва втиснув в него свой толстый зад. Во рту торчала неизменная трубка, которой он дымил, как паровоз.

Мы поздоровались и сели на свободные стулья:

Олег — у стола, я — поближе к окну. Лепилин-старший молча посмотрел на своего сына, потом перевел взгляд на меня, а затем уставился в окно. Там без устали полыхал яркий солнечный диск, лучи которого проникали сквозь густую листву росших за окном тополей.

— Ну, как отдохнули? — равнодушным голосом спросил Лепилин-старший.

На его крутых мясистых губах застыла ироническая усмешка: мол, мне бы ваши проблемы.

— Ты вызвал меня затем, чтобы узнать, как мы отдохнули? — запальчиво спросил Олег, дергая ногой от нетерпения.

Лепилин скептически пожал плечами и, выпятив свои и без того полные губы, с ленцой произнес:

— А почему бы мне не спросить своего единственного сына, как тот провел время на отдыхе? — он ухмыльнулся, вперив в сына водянистый, невыразительный взгляд.

— Только начали отдыхать, — Олег вложил в угол рта сигарету и прикурил, — да вот не получилось.

— Ладно, — Валерий Николаевич махнул рукой, — перейдем к делу. Кто-то заинтересован в устранении руководства нашей компании. Первая ласточка — покушение на тебя. Слава богу, неудачное.

Второе — Автандил. Третьим могу быть я.

Он вынул трубку изо рта.

— Еще Катерина, — добавил Олег, ища, куда бы стряхнуть пепел.

Он увидел на столе большую красную пепельницу и придвинул ее к себе.

— И Катерина, — задумчиво согласился Валерий Николаевич.

На пару минут воцарилось молчание, затем Лепилин-старший спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Есть какие-нибудь соображения?

— Какие тут могут быть соображения? — горячился Олег. — Меня пытался убрать Треха, — значит, и остальное — его рук дело.