Шрифт:
Я собираюсь искать
грандиозное "может быть".
Франсуа Рабле
Пролог
Случайность… Его величество случай не раз уже дарил человечеству знания, которые тысячелетиями лежали на поверхности. И только он, случай, помог разглядеть их.
История знает много таких примеров: это и пенициллин, спасший такое количество жизней, что диву даёшься, как люди вообще дожили до открытия антибиотиков, это и хинин, поставивший малярию в стойло, это, в конце концов, рентгеновское излучение…
Природа тысячелетиями мастерски прячет ответы на самом видном месте. И вдруг шел путник, споткнулся обо что-то, присмотрелся: Ого! А это что? Вот это да! Как же я раньше не замечал!
Так и со мной… Есть ли моя заслуга в этом открытии? Есть, наверное. Или нет? Но это не важно. Важно другое: нужно ли это знание людям? Люди думают, что нужно. Веками алхимики пытались добыть философский камень, медицина тщетно билась с неотвратимостью смерти, тамплиеры и розенкрейцеры носились по миру в поисках Грааля, церковь заочно спекулировала этим чудом…
А тут вот оно! Осязаемо…
Но что с этого знания людям? Что оно несет? Благо? Нет! Это же люди! Найдётся тот, кто любое благо перевернёт во вред. Взять хотя бы открытие атомной энергии. Благо? Да! Живи и радуйся! Но нет – надо было сделать бомбу и уничтожить сотни тысяч себе подобных. Нет. Людям знать об этом открытии никак нельзя. Узнают – всё, беда неминуема. Человек сам себя сожрет: нет смерти от старости – будет убивать. Сотнями, тысячами, миллионами… Регулировать начнет, определять кто достоин, а кто – нет… Это должно остаться тайной, мечтой, если хотите. Желательно несбыточной…
Но что делать со мной? Я-то – уже знаю! И я – такой же человек! Ничуть не лучше других… со своими слабостями и пороками…
Мысли ураганом носились в его голове, сердце билось им в такт: то успокаиваясь, то заходясь в безумном ритме, стремилось выпрыгнуть из груди.
Утро окрасило небо розовым цветом. Просыпаясь, загудели вдалеке троллейбусы. Под окнами лениво зашаркал метлой дворник. «Интересно, а почему японцы вдруг решили, что Япония – страна восходящего солнца? Для них же солнце восходит где-то в Северной Америке…», – с этой дикой мыслью он, наконец, провалился в сон.
***
«Он путешествует с тем, кто ищет Его,
и, взяв искателя за руку, Он подвигает
искателя отправиться на поиски Себя»
аль-Ансари
Глава
I
Альфа
Солнце, через большое, во всю стену, панорамное окно заливало светом просторную кухню. На столе стояла початая бутылка виски и нехитрая закуска. Удивительно, но несмотря на застолье (хоть и спонтанное), в комнате висела звенящая тишина. Было слышно, как на стене, отбивая вечный счёт, тикают старенькие часы.
За столом сидели трое мужчин, причем двое из них пребывали в легком замешательстве, а третий, явно хозяин дома (в отличие от двоих других он был в домашней, видавшей виды футболке, и, в еще более почтенных, с точки зрения жизненного опыта, шортах), с интересом посматривал на гостей. Беря инициативу в свои руки он и нарушил молчание:
– Ну и что вы по ЭТОМУ поводу думаете? – делая ударение на слово «ЭТОМУ», спросил он.
Задумчиво перекатывая между пальцами рюмку с налитым виски и, попеременно бросая недоверчивые взгляды между двумя собеседниками, невысокий, плотный, словно квадратный мужчина, ответил:
– Дичь какая-то. Ты уж извини, Игорян, но как-то не очень верится.
– Да! Таварищ, какие Ваши даказатэльства? – цитируя героя старого блокбастера, вступил в беседу третий присутствующий – высокий, спортивного телосложения мужчина, с едва уловимой рыжинкой в коротко стриженных волосах, с пронзительными серыми глазами и шрамом, тянущимся от левого глаза к нижней скуле.
Все трое засмеялись.
– Ну, за этим дело не станет, – утирая, выступившие от смеха слёзы, сказал Игорь и, перегнувшись через спинку стула, крикнул в раскрытую дверь, прямо у себя за спиной, – Любовь моя, спустись к нам!
– А чего? Светка дома что ли? А чего молчал? – возмутились оба гостя.
Игорь, многозначительно приподнятой ладонью, прервал возмущенные возгласы.
По лестнице, ведущей на второй этаж, раздались легкие шаги. Все с интересом обратились к двери. В комнату впорхнула молодая, лет двадцати, девушка, с большими, веселыми глазами. Она остановилась и, взявшись за уголки легкого летнего платья, кокетливо присела в реверансе.
– Всем привет! – прощебетала она и села на стул, заботливо выдвинутый Игорем.
Гости с неподдельным удивлением уставились на неё:
– Свет! Это ты?! – в голос воскликнули они.
– Я, я, мальчики! – рассмеялась она, – Челюсти подберите! Да, ради таких моментов стоит жить! Видели бы вы себя!
***
– А как это работает? – оправившись от потрясения после ухода Светланы спросил Виктор.
– Сейчас вопрос не в том, как это работает, а что с этим делать, – возразил Сергей и озадаченно взъерошил волосы и рыжие искры, словно вырвавшись на свободу, заскакали на его пальцах.
– А вот об ЭТОМ, я и хотел с вами поговорить, – начал Игорь, – Дело в том, что это очень опасное открытие. Опасное, прежде всего, для тех, кто его сделал, и не менее опасное для тех, кто вообще что-либо знает о нем.
Друзья молча слушали.
Игорь продолжал:
– Сильные мира сего из кожи вон полезут, чтобы взять ТАКОЕ под контроль. Под СВОЙ контроль. И для достижения своей цели они не поступятся ничем. В этой связи: первое, о чем надо подумать – безопасность. А поскольку одному мне это не потянуть, я обратился к вам. Потому что только вам я доверяю, как себе. Предлагаю, здесь и сейчас, обсудить вопрос создания организации, – он слегка замялся, – Ордена, если хотите, целью которого будет оберегание этого секрета и восстановление справедливости, – закончил Игорь.