Чтение онлайн

Была там и внутренняя часть – со столиками, баром и фресками на стене, похожими на живопись Караваджо, но трудноразличимыми из-за плотного сигаретного дыма.

Официантка-вьетнамка в черно-белой униформе поздоровалась со Сьюзан по-английски:

– Добрый вечер, мисс Сьюзан. А где сегодня мистер Билл?

Я обрадовался возможности поговорить на родном языке и поспешил ответить:

– Стирает свой принстонский свитер, но скоро будет.

– Ах вот как... Прекрасно... Значит, столик на троих?

– На двоих.

Сьюзан не стала ничего объяснять.

Вьетнамка указала нам на столик у перил, на котором горела масляная лампа. Сьюзан заказала калифорнийское шардонне, а я попросил "Дьюарз" [43] . Судя по всему, ни моя, ни ее просьба не вызвали ни малейшего замешательства.

Официантка ушла исполнять заказ, а Сьюзан сказала словно самой себе:

– Стирает свой принстонский свитер...

– Простите, не понял?

– Это все, на что вы способны?

– Так ведь без подготовки. И к тому же так поздно.

Мы оставили эту тему, и я принялся изучать шикарную публику – не оставалось сомнений, что каждый зарабатывал больше чем по доллару. И рядом с баром я заметил дорогие японские машины, которых не видел в городе днем, – "лексус", "инфинити".

Принесли напитки. Я поднял стакан и предложил тост за хозяйку, но у меня сложилось ощущение, что она уже довольно наслушалась от меня.

– Надо было отвести вас куда-нибудь еще.

– Из всех питейных заведений она привела меня именно сюда, – продекламировал я.

Сьюзан улыбнулась.

– А что, если объявится Билл?

– Не объявится. – Она подняла бокал, и мы чокнулись. – Здесь можно заказать большой бургер с жареной картошкой. Вам ведь именно этого хочется?

– Неплохо бы.

– Эта забегаловка принадлежит калифорнийцу и его жене-вьетнамке, которая тоже родом из Калифорнии. "Ку" – вариация на тему слова "кьеу" – вернувшийся на родину вьетнамский эмигрант.

– Усек.

– Это место пользуется популярностью у американцев и преуспевающих вьет-кьеу. Здесь недешево.

– То есть всякую шваль вышибают за порог.

– Точно. Но вы со мной.

Чтобы показать, что я не целиком на милости ее гостеприимства и соображаю кое-что сам, я сказал:

– Один француз в самолете дал мне названия нескольких хороших баров и ресторанов.

– Ну-ка?

– "Манки-бар".

Сьюзан рассмеялась.

– Обитель шлюх. И очень агрессивных. Лезут в штаны прямо у стойки. Можете заглянуть к ним, как только мы уйдем отсюда.

– Просто проверяю, что сказал мне француз, – поперхнулся я.

– Не очень-то он вам удружил.

– Еще он рекомендовал ресторан "Максим" – как в Париже.

– Обираловка. Плохая еда, плохое обслуживание. Дерут непомерно сколько. Все как в Париже.

С двух попыток мой приятель-француз не заработал ни одного очка.

– Вы не знаете, кто такая мадемуазель Дью Кьем? – спросил я.

– Нет. А кто? – переспросила Сьюзан.

– Куртизанка.

Она закатила глаза и ничего не ответила.

– Но я предпочитаю ваше общество.

– Как девяносто процентов мужчин в Сайгоне. Не отказывайтесь от своего счастья, Бреннер.

– Слушаюсь, м'эм! – Итак, мою попытку проявить себя независимым и знающим человеком раздавили, словно жалкого клопа. – Спасибо, что привели меня в одно из своих любимых мест.

– Не стоит благодарности.

Официантка положила перед нами крохотные меню. Сьюзан заказала фрукты, сыр и еще вина. А я – обещанный бургер с картошкой и "Корону". Она у них тоже нашлась.

Вечер выдался прохладнее предыдущего, но у меня на лице выступили капельки пота. Я вспомнил жаркий, нездоровый Сайгон июня 1972 года, когда уезжал отсюда.

– У вас есть летний домик или какое-нибудь иное место на выходные? – спросил я у Сьюзан.

– Нет. Это здесь не привилось. В провинции ничего не меняется. Стоит туда попасть, и вы оказываетесь в девятнадцатом столетии.

– И что же вы делаете летом по выходным?

– Иногда отправляюсь в Далат – там прохладнее. Или в Вунг-тау – раньше его знали как мыс Святого Якова.

– А не в Нячанг?

– Нет. Это далеко. Никогда там не была. – Сьюзан помолчала и добавила: – Жаль, что не могу поехать с вами.

Я пропустил ее замечание мимо ушей и, в свою очередь, спросил:

– Как вы считаете, трудно ездить по внутренним районам бывшего Северного Вьетнама?

Прежде чем ответить, Сьюзан немного подумала:

– В целом путешествие вдоль побережья не представляет проблем. Шоссе номер один ведет от Дельты до самого Ханоя, и его каждый год ремонтируют. Север и юг связывает поезд под названием "Экспресс воссоединения". Но если вы повернете на запад, к Лаосу, то столкнетесь с трудностями. Вьетнамцы их тоже испытывают, но у них гораздо больше терпения к размытым дорогам, снесенным мостам, оползням, крутому серпантину и отвесным обрывам. К тому же сейчас зима – сезон дождей, постоянно моросит, они называют это "крачин" – водная пыль. Так вы собираетесь в ту сторону?

– Я жду дальнейших инструкций. Вы там когда-нибудь бывали?

– Нет. Сообщаю, что слышала. Там побывало много западных ученых, в основном биологи. Они обнаружили на севере прежде неизвестные виды млекопитающих. Быка, о котором раньше не знали. И еще там водятся тигры. Так что приятного путешествия.

– Я всего раз видел здесь тигра, – улыбнулся я. – И слона. В Сайгонском зоопарке.

– Все равно будьте осторожны. Там легко пораниться или подхватить заразу. Условия очень примитивные.