Шрифт:
Герман Чижевский
В мареве атолла
Содержание
Необъяснимое в рейсе
Необъяснимое на атолле
НЕОБЪЯСНИМОЕ В РЕЙСЕ
Прежде чем рассказать о событиях, участником которых я стал, мне придется заявить, что я лицо незаинтересованное.
Моя фамилия МакТроу, Гарольд Мак-Гроу. Профессия - эксперт по пластинчато-жаберным и, стало быть, биолог. Мои коллеги отнюдь не придут в восторг, узнав, что без их согласия кто-то вытащил этот инцидент на атолле на суд читателей...
Может быть, они сочтут это неэтичным, но тут я беру всю ответственность на себя...
Кузеном Бенедиктом назвал его гидробиолог, сын директора океанографического института Марби Кэйл. Это прозвище прочно утвердилось за новым обитателем океанариума, построенного на коралловом атолле к западу от рифов Роули.
Острова, к которым принадлежал и наш атолл, имеют трудно произносимое местное название, в переводе оно означает "низменные, обдуваемые ветрами", но сотрудники морской станции обычно называли атолл просто океанариумом.
События нагрянули неожиданно.
Марби Кэйл и двое его коллег отправились на отлов одного редкого вида ядовитых морских змей, но вернулись с экспонатом, которого не искали.
Они погрузили садки для змей на парусно-моторную шхуну "Аргонавт", и шкипер Холт, ходивший на этой шхуне еще с отцом Марби Кэйл а Сарджентом Кэйлом, почти не вдумываясь в стереотипные слова команды, развернул судно кормою к острову. Впереди расстилался бескрайний простор лениво плещущегося Индийского океана, о котором он как-то сказал, что чувствует себя в нем как муха на обеденном столе, знающая, где тарелка.
Конечно, Холт знал, где "тарелка". Он безошибочно провел шхуну среди рифов, мелей и скал к островам Тукангбеси.
Когда глубина под килем сравнялась с тридцатью футами, "Аргонавт" отдал якорь.
Эта история началась часом позже, когда Арчибальд Уэнделл и Лесли Лэрой убедили Кэйла высадиться у одиноко торчавших скал, чтобы поискать у их подножий, в зарослях морской травы, яйца скатов. С кормы шхуны спустили шлюпку. В ней разместились трое научных сотрудников океанариума и пятеро моряков с "Аргонавта" - низкорослые загорелые люди неопределенной национальности. Степень их знакомства с английским языком была различной, но они хорошо понимали слова команды, и можно было не опасаться, что, когда один начнет гребок, другой станет сушить весла.
День выдался ветреный, и высокая тощая фигура Марби Кэйла в белом издали напоминала большой обломок грот-мачты, по недоразумению поставленной на шлюпку.
Это живое белое изваяние раскачивалось в такт движениям шлюпки, а его спутники - люди более пропорционально сложенные, сидевшие на банке позади него, выглядели двумя непомерно большими медными кнехтами, снятыми с лайнера.
Длинные пологие ряды волн то закрывали дощатую скорлупу мутно-зелеными холмами от наблюдателей на "Аргонавте", то подбрасывали ее на сверкающий под солнцем гребень.
– С началом отлива вернутся. Кому хочется застрять в рифах? проговорил шкипер Холт, опуская бинокль и обращаясь, по-видимому, главным образом к самому себе.-Они недурно гребут, хотя этот простофиля Клюни, как всегда, норовит нет-нет да и сцепиться веслом с Рюпи.
Холт непринужденно сплюнул за борт и выбросил окурок, меланхолично проследив за его полетом. Он стоял у правого борта в шортах, босиком, его яйцеобразную вспотевшую лысину прикрывала соломенного цвета панама.
– Когда, черт побери, он научится управляться с веслами?
– сонно размышлял шкипер.
– А по-моему,- ехидно заметил кок, человек добродушный, с юмором и всегда несколько навеселе,- по-моему, они не столько гребут, сколько дурачатся. Смотрите, смотрите! И вправду побросали весла... Вот потеха...
– Кому потеха, а кому и нет,- рассудил шкипер и критически смерил кока взглядом: - Вот вы, к примеру, мистер Грегори, чему возрадовались?.. Дисциплина. хромает, а вы довольны! Конечно, это не пассажирское судно и не военное, а так что-то непонятное. Как говорится, черт те что!.. Потому дисциплина и хромает. Уяснили для себя, мистер кок?
– Потом, повернувшись к борту и поднимая бинокль, добавил: - Что такое с ними? И это в присутствии мистера Кэйла! Они впрямь посходили с ума...
Свободные от вахты матросы собрались на палубе, а четверо взобрались на ванты, чтобы лучше видеть. Оттуда они громогласно комментировали происходящее на шлюпке.
– Если мистер Кэйл их не образумит, не миновать беды!
– мрачно предрекал грузный седеющий Моряк с замысловатой татуировкой, протянувшейся от кисти одной руки через грудь до кисти другой. Колоритные сцены из Жизни темнокожих островитян вызывали у разношерстной команды молчаливое восхищение.
– И впрямь, малость у них не ладится!
– прохрипел рыжий верзила с лицом, усеянным синими точками от проникших под кожу порошинок. Он примостился на вантах немного выше собеседника, и тень от его руки наискось рассекала голову татуированного моряка.
– Всякому ясно: хлебнули лишнего. К волне поставили шлюпку бортом? Да они спятили! Ведь потопят посудину!..
– Гляди, глйди!
– почти выкрикнул человек с синим лицом.- Шлюпку уже захлестывает... Вот дурачье!..
Моряк смачно выразил свое возмущение.
Находившиеся в шлюпке в самом деле словно лишились разума. Они побросали весла, шлюпка начала разворачиваться бортом к волне, а люди беззаботно продолжали сидеть как истуканы, будто находились не в море, а на тихом пруду.
– Когда эти ублюдки успели налакаться?..- и раздумье промолвил Холт и обратился к вертевшемуся поблизости повару: - Мистер Грегори! Как вы посмели выдать им спирт?! Что вам было приказано?..
– Прошу прощения, сэр! Но... здесь какое-то досадное недоразумение, сэр. От меня они не получали ни капли!
– Что такое... Что за вздор вы Несете, Грегори! Они же вдрызг напились! Провалиться мне! Эй! Боцман! Поднять сигнал о немедленном возвращений!
– И вполголоса добавил: - Свиное отродье!