Чтение онлайн

– Пожалуйста, миссис Девлин, – заговорил я, стараясь незаметно встать между ней и дверью, – обещаю, как только появится такая возможность, я отвезу вас к Кэти, но прямо сейчас увидеть ее не получится. Это просто невозможно.

Женщина непонимающе посмотрела на меня. Глаза красные, рот приоткрыт.

– Доченька моя, – выдохнула она, а потом как-то обмякла и зарыдала – хрипло, безудержно. Голову она откинула назад и не сопротивлялась, когда Кэсси приобняла ее за плечи и усадила обратно в кресло.

– Как она умерла? – спросил Джонатан. Он все еще не отрываясь смотрел в окно. Слова вышли неразборчивыми, словно губы у него онемели. – Как?

– Этого мы не узнаем, пока специалисты не осмотрят ее, – ответил я. – Мы будем держать вас в курсе всех наших действий.

На лестнице послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, и на пороге возникла девушка. За ее спиной в прихожей по-прежнему топталась Джессика. Сунув в рот прядь волос, Джессика смотрела на нас.

– Что случилось? – запыхавшись, спросила девушка. – О господи. С Кэти что-то случилось?

Ответа не последовало. Маргарет прижала кулак к губам, и рыдания превратились в страшные хриплые вздохи. Девушка переводила взгляд с одного лица на другое. Высокая и худощавая, с рассыпанными по плечам каштановыми кудряшками. Восемнадцать ей или двадцать, сказать было сложно, однако накрасилась она не по-подростковому умело, да и одета была дорого: черные брюки по фигуре, туфли на высоких каблуках, белая рубашка, на шее шелковый сиреневый шарф. Она буквально излучала витальность, наэлектризовывая ею все вокруг. В этом доме она казалась поразительно не к месту.

– Пожалуйста. – Она обращалась ко мне. Голос был высокий, чистый и выразительный, а выговор как у диктора, совсем не похожий на мягкий провинциальный говор Джонатана и Маргарет. – Что случилось?

– Розалинд, – сказал Джонатан хрипло и откашлялся. – Они нашли Кэти. Мертвую. Ее убили.

Джессика издала тихий невнятный звук. Розалинд на секунду задержала взгляд на Девлине, а потом глаза у нее закатились и она пошатнулась, но успела ухватиться за дверной косяк. Кэсси обхватила ее за талию и усадила на диван.

Розалинд откинулась на подушки и наградила Кэсси едва заметной благодарной улыбкой. В ответ Кэсси тоже улыбнулась.

– Можно мне воды? – прошептала девушка.

– Я принесу, – вызвался я.

На кухне – выскобленный линолеум, лакированные стулья и стол в псевдодеревенском стиле – я открыл кран и быстро огляделся. Ничего примечательного, разве что батарея баночек с витаминами на полке буфета, из-за которых выглядывал внушительного размера пузырек с валиумом, если судить по этикетке, выписанным для Маргарет Девлин.

Розалинд сделала глоток воды и глубоко вздохнула, прижимая худую руку к груди.

– Иди наверх и Джесс с собой забери, – сказал Девлин.

– Пожалуйста, можно я останусь? – Розалинд вскинула голову. – Кэти моя сестра, и я хочу знать, что с ней произошло… Я… Я справлюсь. Со мной все в порядке. Простите, что я… Я выдержу, честно.

– Мистер Девлин, позвольте Розалинд и Джессике остаться, – сказал я. – Возможно, им известно что-нибудь, что нам поможет.

– Мы с Кэти очень близки. – Розалинд посмотрела на меня. Глаза она унаследовала от матери – большие и голубые, с поволокой. Потом перевела взгляд мне за спину. – Ох, Джессика, – она протянула руки, – Джессика, родная, иди сюда.

Джессика юркнула мимо меня. Глаза у нее блестели, как у дикого зверька. Она пристроилась на диване рядом с Розалинд.

– Мне очень неловко беспокоить вас в такое время, – сказал я, – но нам необходимо задать вам несколько вопросов, это поможет нам отыскать преступника. Вы сейчас в состоянии ответить на них или нам лучше зайти через несколько часов?

Джонатан Девлин выдвинул из-за стола стул, со стуком переставил его, сел и с трудом сглотнул.

– Давайте сейчас. Спрашивайте.

Мы принялись не спеша задавать вопросы. В последний раз они видели Кэти в понедельник вечером. Два часа – с пяти до семи – она провела в балетной студии в Стиллоргане, что в нескольких милях от центра Дублина. Без четверти восемь Розалинд встретила ее на автобусной остановке и они пошли домой. (“Она сказала, занятия прошли чудесно. – Розалинд уткнулась лбом в сцепленные руки, и волосы волной упали ей на лицо. – Что она прекрасно танцевала… Знаете, ее ведь приняли в Королевское балетное училище. Еще несколько недель – и она бы уехала”. Маргарет всхлипнула, Джонатан вцепился в подлокотники стула.) После Розалинд с Джессикой ушли к живущей на другом конце поселка тетушке Вере, пообщаться с двоюродными сестрами.

Кэти перекусила дома – тост с консервированной фасолью и апельсиновый сок – и отправилась выгуливать соседскую собаку. Она так подрабатывала, копила на жизнь в балетном училище. Вернулась где-то без десяти девять, приняла душ и села смотреть телевизор с родителями. В десять часов, как обычно летом, Кэти пошла спать и успела немного почитать, но потом Маргарет велела ей выключить свет. Джонатан и Маргарет остались смотреть телевизор, а спать легли чуть за полночь. Перед сном Джонатан по привычке проверил, все ли заперто – двери и окна – и накинута ли на входную дверь цепочка.

На следующее утро, в половине восьмого, он встал и уехал на работу – он трудится в банке старшим кассиром. Кэти он утром не видел. Джонатан заметил, что цепочка снята, но предположил, что Кэти, ранняя пташка, уже поднялась и пошла к тетушке, чтобы позавтракать вместе с сестрами. (“Она так иногда делает, – сказала Розалинд, – она любит яичницу с зажаркой, а мама… Мама по утрам плохо себя чувствует и не готовит”. Маргарет душераздирающе зарыдала.) По словам Джонатана, у всех девочек имеются ключи от входной двери, просто на всякий случай. В двадцать минут десятого Маргарет проснулась и пошла будить Кэти, но дочери в комнате не оказалось. Маргарет немного подождала, предположив, как и Джонатан, что Кэти встала пораньше и убежала к тете. Потом она позвонила Вере. Затем обзвонила друзей Кэти. И, наконец, сообщила в полицию.