В лапах страха
Шрифт:
«Плохая примета, – заметило Лицемерие, на что половика головы утвердительно кивнула. – Что-то придёт».
«Уходите», – попросила Светка, с трудом преодолевая накатившую дурноту.
Половинка головы расстроилась.
«А как же выбор?» – Лицемерие отстранилось, превратившись в очередную тень.
«Я хочу жить!»
Половинка головы обрадовалась.
«Как он?» – спросило Лицемерие.
«Нет! Как все!»
«Сегодня всё изменится. В твоей голове нет больше грани. Сознание треснуло. Обратного пути нет. Мы не можем уйти. Тебе придётся выбирать».
«Но я не хочу!»
«Поздно».
НАКАНУНЕ ВЕЧЕРОМ.
1.
В Рязани смеркалось.
– Ну вот и приехали, – Глеб припарковал серую «десятку» на пустынной стоянке за домом и, не глуша мотор, откинулся на спинку. – Как мы себя чувствуем?
На заднем сиденье вздохнули – как-то совсем уж по-человечески: с утратой и невосполнимым горем. Глебу сделалось не по себе, однако он всё же совладал с эмоциями и медленно протянул руку между спинками кресел. Дрожащие пальцы уткнулись в гладкую шерсть, а вниз по запястьям разлилось липкое, ни с чем несравнимое ощущение трепета – леденящий страх перед кем-то более сильным, способным на непредсказуемую жестокость.
«Дурь, честное слово, – и Глеб потеребил за ухо притихшего на заднем сиденье бультерьера; пёс качнул головой и в очередной раз с присвистом выдохнул, наполнив салон невыносимым запахом псины. – Не может же он и впрямь догадываться о том, что произошло... Тем более осознавать это. У него и души-то нет. Одни инстинкты».
Треугольные, близко посаженные, отчего немного раскосые глаза упёрлись в Глеба, будто пёс и впрямь был в курсе всех недавних событий, да и мыслей человека. Зверь попытался облизаться, но клыки зацепились за кожаные ремни намордника и недружелюбно клацнули у носа Глеба. Мужчина невольно отдёрнулся, зацепив локотком руль, – прозвучал сигнал.
Пёс замер, насторожился; уставился на Глеба, словно тот был на порядок ниже в интеллектуальном развитии.
Глеб надавил на педаль газа, прислушался к загнанному вою престарелого авто. Какое-то время под капотом чувствовалась непревзойдённая мощь, однако спустя пару секунд шестнадцать клапанов защёлкали вхолостую, явно задыхаясь от недостатка живительных углеводородов. Салон наполнился запахом выхлопов, тут же вытиснившим собачий дух, а сама машина мелко затряслась, рыкнула напоследок что-то похожее на «ну-ты-и-сво-лочь», – после чего окончательно затихла.
На заднем сиденье нетерпеливо заёрзали. Скрипнули амортизаторы, снова прошелестел вздох.
– Чёртов бензонасос, – выругался Глеб и с досады ударил кулаком по рулевой стойке. – Надо в сервис, достал уже.
Бультерьер согласился: провёл когтистой лапой по спинке кресла, немо призывая машину не издеваться над новым хозяином. А зачем его ещё так далеко везли?.. Только на новое место жительства – по-другому никак.
Отчётливо послышался звук расстёгиваемой молнии. Глеб обернулся.
– Фу! – грозно крикнул он, пытаясь высвободить застрявшие когти из замшевой отделки кресла. – Не хватало ещё на новые чехлы тратиться!
Пёс кивнул: мол, как скажешь, чего орать-то.
Глеб поёжился, поспешил выбраться из неуютного салона. Однако снаружи было немногим лучше.
Уже стемнело. Микрорайон, пока что состоящий из одного единственного дома, погрузился в мрачную дымку, что осталась от дневного смога и теперь мерно заполняла всевозможные пустоты и выемки. Отчётливо чувствовался запах выхлопов, жжёной резины, чего-то токсичного, скорее всего, прилетевшего с противоположной оконечности города, потому что здесь, по заявлениям застройщика, была «зелёная зона». Хотя как знать...
Неимоверно жирные чайки, с трудом переваливаясь с бока на бок, таскали по стоянке разорванный пакет из-под молока. Студенистая жидкость растеклась по тёмному асфальту, однако обнаглевшим птицам было на это наплевать, словно суть игры заключалась лишь в том, кто покажет себя более настойчивым, скорее даже, нудным, не желающим отступать лишь из-за глупого птичьего принципа, если таковой действительно существовал на этом свете. Как продукт, годный к употреблению, скисшее молоко чаек совсем не интересовало.
«Интересно, где у нас ближайший водоём?.. Похоже, и эти двинулись на фоне катящейся врастуды экологии. Хотя, скорее, просто обленились».
– Летать-то хоть не разучились ещё? – И Глеб наотмашь захлопнул дверцу.
Чайки на секунду замерли, уставились на человека, как на шизофреника. Одна из птиц даже что-то прокричала в ответ, наверняка описывая тот маршрут, по которому Глеб может смело прогуляться, если больше нечем себя занять. Затем здравый рассудок всё же взял верх над самодовольством и ленью – чайки нудно загалдели, принялись раскачиваться с удвоенной энергией и, в конце концов, суетной, косолапой толпой закандыляли к мусорным бачкам. Вскоре от них остались лишь расплывчатые, кособокие силуэты, продолжавшие наперебой «сквернословить» и дубасить друг друга, почём зря. Спустя какое-то время гомон стих, захлебнувшись бурной, шипящей волной радости, в предвкушении новых яств, которые можно начать делить заново!
Глеб задумался. В голове сам собой возник фрагмент из допотопного мультика, в котором звери наперебой твердили: «Я дарю тебе это просто так! Просто так!..»
Только, вот, было не совсем понятно, из-за чего именно возникла эта глупая аналогия.
Глеб отвернулся, безразлично посмотрел на растущую из земли десятиэтажку. Новостройка выглядела безжизненной и одинокой. Свет горел всего в паре окон, оставляя остальные необжитые территории брошенными на откуп пустоты, а оттого зловещими и негостеприимными. Складывалось впечатление, что жильцов не заселяли, а скорее, наоборот: гнали прочь изо дня в день. Причём не просто так, а потому что внутри было опасно.
Тёмные окна скалились разведёнными жалюзи, отчего становилось ещё больше не по себе. Глеб поёжился. Хорошо ещё, что со всех сторон напирает спасительная темнота – иначе обширное асфальтово-бетонное «плато», антропогенный ландшафт которой раскинулся на многие метры вокруг, подавило бы окончательно.
Это всё Маринка со своим трепетным отношением к здоровому образу жизни. Или с ЧЕМ-ТО ещё, накрепко засевшим в её голове. Нет, она конечно права: с детьми лучше жить на окраине, в здоровом климате, чтобы не пришлось лет этак через пять-шесть мотаться по больницам из-за какой-нибудь разновидности современных лёгочных заболеваний. А последние вгоняют в оцепенение, похлеще доброкачественного ужастика, – достаточно посидеть пару часов в Интернете, как бессонная ночь точно гарантирована! Однако особого различая между местом их прежнего жительства и «зелёным» микрорайоном Глеб не ощущал. Порой, ему даже казалось, что Маринкина спешка обуславливалась желанием поскорее перебраться на новую квартиру, а экология и дети тут были ни при чём. Ну, или почти ни при чём.