Шрифт:
Город Белинский, Пензенская область
– Слушай сюда, киска, – сказал рослый коротко стриженный парень в темных очках. – Ты уже две недели бабки зарабатываешь. Тебя не трогали и в обиду не давали. Так что пришло время платы.
– Какой платы? – не поняла миловидная молодая женщина. – Я же…
– Для начала три штуки в месяц, – снисходительно перебил ее парень. – С других больше берем. А к тебе вроде как по-божески, – рассмеялся он. – Муж у тебя далеко, поэтому и…
– Подожди, а почему я должна вам что-то платить?
– Слушай сюда, киска, с тобой по-хорошему говорят. Три штуки в месяц – это для тебя тьфу. Платят все, и гораздо больше. В общем, так, мы часа через четыре зарулим, и бабки должны быть готовы. А если начнешь выделываться, ну, к ментам нырнешь или еще какой зехир выкинешь, неприятностей много получишь. Через четыре часа придем, – повторил он и вышел из небольшого частного магазина. За ним последовали двое крепких парней. Кусая губы, женщина смотрела им вслед.
– Не забудьте, Светлана Ивановна, – сказал последний, – через четыре часа зайдем. Не дури, шкура, а то ведь и магазинчик сгореть может, и сама под машину попадешь запросто.
Едва он вышел, женщина достала сотовый телефон и набрала номер.
– Твоя любовь звонит, – насмешливо сказала плотная женщина читавшему газету блондину.
Он взял у нее сотовый:
– Да?
– Саша, – услышал он взволнованный голос Светланы, – ко мне приходили трое и требуют денег. Придут…
– Сейчас приеду, – перебил ее блондин. Отключив сотовый, сунул его в нагрудный карман рубашки.
– Никак к Светке собрался? – спросила женщина.
– К ней.
– А если Нелли прознает?
– Не шепнешь ей на ухо, – он засмеялся, – не узнает. Ну а если стуканешь – делов-то! Я своего один хрен добьюсь.
– На кой она тебе сдалась?
– Если честно, я ее давно как бабу хочу. Но не получилось, и я себе вроде как зарок дал – все равно трахну. Без насилия, а по ее доброй воле. Правда, пока не выходит. Но наверняка получится, и вот потом я ее, сучку, с грязью смешаю. Глупо, может, но я этого хочу, и так и будет. Сейчас у нее Виталик, урод, а тут еще эти… – Не договорив, Александр засмеялся. – Она очень правильно за помощью обратилась.
– А ты сволочь, Сашка! – усмехнулась женщина.
– Это у нас семейное, сестренка, – тоже с усмешкой отозвался он.
– Слушай, сестра, – вздохнув, негромко проговорил лежавший на кровати бледный худой мужчина лет тридцати пяти. – А нет у тебя чего-нибудь, чтоб навсегда успокоиться? А то надоело все, – обреченно добавил он.
– Перестаньте! – сердито остановила его молодая женщина. – Как вам не стыдно? Вы о жене и дочери подумали?
– Как раз о них я и думаю, – поморщившись, ответил он. – Представь, каково им со мной, ведь я живой труп, а будет только хуже и…
– Хватит! – не стала слушать его сестра. – Я обо всем расскажу доктору и вашей жене Светлане…
– Дура! – кратко бросил он и закрыл глаза.
– Успокойся, – обняв за плечи всхлипнувшую Свету, сказал Александр. – Они больше не придут. Хотя сейчас время непростое. А чего они от тебя хотят?
– Денег… но я не могу платить, – уткнувшись ему в плечо, всхлипнула Светлана. – У меня долгов много. Купила магазин на деньги, которые прислал Виталий. А теперь… – Не договорив, она заплакала.
– Успокойся, – повторил он. – Все будет нормально. Они к тебе больше не придут.
– Я поговорю со Светой, – пообещал седой врач. – Конечно, его лучше положить в больницу. Понять его можно – здоровый, сильный мужик в одночасье оказался прокованным к постели и без всякой надежды на выздоровление. И он это прекрасно понимает. Если говорить откровенно, я бы на его месте думал так же. И скорее всего так и поступил бы. Пользы от него никакой, одни проблемы прежде всего для жены, да и для дочери тоже. Но это мои мысли, и, разумеется, ему я такого не скажу никогда. Сейчас его необходимо положить в больницу. Я поговорю с Бурцовой. Надеюсь, Светлана Ивановна поймет меня. Я скажу ей, что необходим курс интенсивной терапии. Спасибо, что сообщила мне, – кивнул он медсестре.
– Вениамин Анатольевич, – сказала та, – вы, наверное, правы. Он же не на войне пострадал.
– Да в этом-то и дело. Ранения у него боевые – три пулевых, два осколочных. Милиция пыталась выяснить, откуда у него такие ранения, но он утверждает, что попал под бандитов. Хотя мне в это не верится. У него до этого были два пулевых ранения. На бандита он не похож. Кроме того, имеются некоторые, так сказать, приметы войны. Уплотнение на правом плече, значит, он часто прижимал к плечу приклад. Характерные натертые мозоли на указательном пальце. Много раз нажимал на курок. Да и прошлые ранения. Повторяю, на бандита он не похож. Впрочем, выяснять это не наше дело. Еще раз спасибо, Аня.
– Здравствуйте, – послышался голос вошедшей в кабинет Светы. – В чем дело? Виталию стало хуже?
– Его надо положить на пару недель в больницу, – сказал врач. – Необходим курс активной терапии. Я об этом и хотел поговорить с вами.
Ирак
Три мощных взрыва прогремели почти одновременно. Идущий по дороге легкий танк взрывной волной приподняло на левой лопнувшей в двух местах гусенице, крутнуло влево. И в него тут же ударил гранатомет. Грузовой армейский джип с лопнувшими колесами повалился набок, и по нему застучали выпущенные из автоматов очереди. Последним ехал открытый джип. Голова уткнувшегося в руль водителя повернула его, и машина съехала в кювет. Прежде чем джип остановился, из него выпрыгнули четверо и, отстреливаясь от открывших по машинам огонь партизан, бросились в канаву.
– Уходить надо, капитан! – отрывисто проговорил капрал морской пехоты США.
– Но там наши! – меняя рожок в автомате, крикнул мужчина в форме Иностранного легиона.
– Уходить надо, – подтвердил сержант.
Капитан морской пехоты одиночными выстрелами бил по продолжавшим стрелять партизанам.
– Вертолеты вызывайте! – крикнул сержант.
Легионер, пригнувшись, побежал влево. Над ним изредка посвистывали пули. Бойцы из канавы вели огонь по партизанам. Послышался рокот подлетавших вертолетов.