Чтение онлайн

– Почему я? – Я напряженно уставилась на него. – Тебе нужна именно я? Я – Нэялин? Или тебе просто нужно тепло и взаимопонимание? Подумай, Рас, тебе нужна именно я – женщина или я – друг? Чего больше в твоих чувствах? Честно говоря, я не заметила в тебе такой уж внезапно возникшей пылкой любви. Да и на мужчину, захотевшего семью, дом и кучу детишек, ты тоже, извини, не похож. Так почему сейчас и почему я? Может, все дело в том, что я первая женщина… хм… первая свободная женщина, а не девка из борделя, которая тебя не испугалась и не стала судить по происхождению?

Я всматривалась в его лицо с лихорадочно блестящими глазами. Было видно, что мои слова что-то затронули внутри него, и теперь он их обдумывал. И… и мне было больно, потому что мне Расхарт нравился сам по себе, как мужчина, как воин. Мне нравилась его ответственность, его внутренняя и внешняя сила, его грубоватая заботливость и преданность своим людям… он мне просто нравился такой, какой есть. А я ему – потому что показала то, чего он был лишен. И далеко не факт, что, сложись его жизнь иначе, он даже просто посмотрел бы на меня.

Но с другой стороны – я была благодарна ему за молчание. Если обдумывает, значит, не хочет врать. И за это надо отдать ему должное. Ведь если сейчас он все взвешивает, то, когда что-то изменится, не сбежит тайком, прихватив вещички.

– Вот теперь ты молчишь. – На моих губах расцвела понимающая усмешка, но на душе было муторно.

– Ты заставила меня задуматься, – честно признался он. – Теперь мне стало понятнее твое поведение и не так больно… а вот тебе наоборот. – Расхарт грустно улыбнулся. Надо же какой понятливый! – Я бы мог сейчас соврать, но не буду. Я ведь и себе задавал тот же вопрос, только вот ответа на него не знаю. – Он покачал головой, и волосы закрыли его лицо. – Просто сейчас ты мне нужна, я думаю только о тебе, но я и сам боюсь ошибиться… Но, – он внезапно снова вскинул голову, – если мы не попробуем, то никогда и не узнаем?

– А если попробуем и я привыкну, полюблю, рожу от тебя детей, а ты поймешь, что ошибся? – задала я самый страшный вопрос для любой женщины.

– Я не оставлю тебя, – уверенно ответил он.

– Из чувства долга? – хмыкнула я. – Все мужчины так говорят, а потом бац, и – «дорогая, я тебя больше не люблю, прощай!»

– Ты боишься, – тихо проговорил он.

– Да. – И это была правда. Я не любила Расхарта настолько, чтобы рискнуть и довериться ему. Это ведь когда влюблен, то уверен, что все будет прекрасно. А то, что происходило сейчас, было больше похоже на сделку. Только вот я слишком хорошо знала себя. Знала, что привыкну к Расхарту, полюблю его и буду верна ему. А он?

– Тогда что будем делать? – Он мягко взял мои ладони, согревая своим дыханием.

– Я не знаю, Рас. Ты мне нравишься, это правда. Но полностью довериться тебе пока не могу.

– Спасибо. – Он поцеловал мои пальцы, и на душе внезапно стало легче. – У нас есть еще два дня до Карста, и мы можем попробовать узнать друг друга получше.

– За две недели не узнали, а за два дня успеем? – недоверчиво хмыкнула я.

– Ну я больше не буду от тебя бегать, – широко улыбнулся Расхарт, – так что можем попытаться.

– И что будет через два дня?

– А что ты планировала? Остаться в Карсте? – поинтересовался он.

Секунду я колебалась, но потом все-таки рискнула.

– Нет. Мне нужно сначала в эльфийские земли, а потом… – И неопределенно махнула рукой.

– В эльфийские? – насторожился Расхарт. – Зачем?

– Я связана обещанием. Мне необходимо найти одного эльфа и поговорить с ним. Прости, но пока я не могу сказать большего.

– Ты собралась туда одна?

– Да.

– Это опасно. Тебе необходимо сопровождение.

– Да, Нер то же самое мне сказал. Я подумывала нанять кого-нибудь в Карсте.

– Мы пойдем с тобой, – непреклонно заключил Расхарт.

– Рас…

– Нэя, извини, но я даже обсуждать с тобой это не буду!

Ничего себе! А жену он на цепь случайно сажать не будет?

– Рас, а если я скажу «нет» всем нашим возможным отношениям? Все равно пойдешь?

– Да, Нэя. Я пойду с тобой туда, даже несмотря на то, что ты мне сейчас скажешь. Просто не смогу поступить иначе. Но пусть тебя это не волнует. Считай, что нам с ребятами выпал уникальный шанс попасть в эльфийские леса. Поверь, никто из них не откажется от такого приключения. Хотя всех, я думаю, брать не стоит. Человек пять вполне хватит. А у остальных как раз будет отпуск. Это все равно был последний поход в этом году. Сама знаешь, начинается сезон дождей, а потом зима.

– Ладно, – неуверенно кивнула я, про себя решая, что заплатить им все равно надо.

– Вот и умница. А мы за это время как раз успеем во всем разобраться.

– Уговорил, – хихикнула я. – Но у меня два условия.

– Какие? – с интересом уставился на меня Расхарт.

– Довольно простые. Первое: я не потерплю и не прощу предательства. И я не шучу. Причем предательства не только как друга, но и как женщины. Ты понимаешь, о чем я?

– Вполне, – серьезно кивнул Расхарт. – Ты не потерпишь измен, попытки раскрыть твои тайны и собственно того, что и называют словом «предательство». Я правильно понял?

– Вполне, – точно так же ответила я. Мне не понравился его ехидный, даже немного издевательский тон, но отступать я была не намерена. Я ему еще не простила его «честных откровений», так что причин распадаться от радости на частицы пока не видела.

– И это было только «во-первых»… – На его губах зазмеилась усмешка. – Ладно, принимаю. Это справедливое требование. А сама?

– И сама также. Лучше уж сразу сказать, чем мучить и обманывать друг друга.

– Хорошо, а второе?

– Насчет второго… – С этим было тяжелее. Обманывать Расхарта я не хотела, но и сказать правду не могла. Придется обходиться полуправдой. – Лэссит тебе говорил, почему я покинула Тирз, помимо того что мне нужно в Карст?

– Нет, – мотнул он головой, но я успела заметить, как сузились его глаза.

– У меня была причина. Точнее, даже две. – Я немного истерично хихикнула. – Надо мной нависла угроза навязанного брака, – как можно обтекаемее оформила я действительность, – и, если отбросить все оговорки, то я сбежала. – Выдохнула и замерла, глядя ему в глаза. Увы, Расхарт уже приготовился выслушать то, что ему не понравится, а потому сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул.