Чтение онлайн

– А что, этот ваш друг тоже там будет?

Дандасу очень хотелось дать иную квалификацию своих отношений с Майком Кларксоном, но он предпочел промолчать.

– Да, будет. В общем, собирается чуть ли не целый полк плюс три телохранителя. С ними все нормально, насколько нам известно, но у меня все еще есть сомнения насчет статуса этого ливанца.

Сайкс взглянул на него.

– А вы сообщили об этом Си-два?

Дандас кивнул. Он понимал ход мыслей Сайкса.

– Ну и прекрасно. Это их дело, но все было бы гораздо проще, если бы Кларксон посоветовал своему клиенту снабдить этого ливанца дипломатическими документами, как и всех остальных.

Брайан Дандас почувствовал, что упрек рикошетом попал в него. Он невозмутимо молчал.

– Ладно, – вздохнул Сайкс. – Будем надеяться на лучшее. А сколько они здесь пробудут?

– Всего четыре дня, как сообщил мне Кларксон сегодня утром.

Сайкс удивился.

– Такая легкая операция? А где он будет долечиваться?

– Я спрашивал об этом, сэр, но они все скрывают. Меня просто зло берет, что мы для них так стараемся.

Сайкс пропустил мимо ушей последнее замечание и открыл свой настольный дневник-календарь.

– Так вы уверены, что он улетает от нас… в четверг?

– Да, по-видимому, частным реактивным самолетом, который для него арендован, так что он вряд ли отправится сразу домой. Ведь это чертовски длинное путешествие для человека, только что перенесшего операцию, даже небольшую. Думаю, он будет долечиваться где-нибудь в Европе.

Сайкс какое-то время смотрел на него, затем повернулся в крутящемся кресле к окну, обдумывая это сообщение. Дандасу бросилось в глаза, что его и без того бледная кожа при искусственном дневном освещении выглядит смертельно белой.

– Ладно, Брайан, – сказал Сайкс, внезапно повернувшись. – Только сразу докладывайте мне, если вдруг возникнет что-нибудь новое.

Дандас удивленно уставился на него, затем кивнул. Когда он вышел, Сайкс в задумчивости побарабанил пальцами по блоку промокашек, затем взял телефонную трубку и попросил соединить его с Парижем.

– Le commissaire Beck, s'il vous plait [12] , – сказал он по-французски с деревянным английским акцентом. И пока его соединяли, стал чертить на промокашке закорючки.

– Beck a l'appareil [13] , – ответил гортанный голос.

– Говорит Деннис Сайкс из Лондона, комиссар, – сказал он по-английски, потому что по-французски говорил хуже, чем Бек по-английски.

– А, добрый день, как поживаете? – автоматически вежливо сказал Бек, по обыкновению опустив его чин. Иностранцам обычно никак его не выговорить.

– Спасибо, хорошо. А вы?

– Са va [14] , – буркнул тот. – Чем могу быть полезен?

– Насколько мне известно, наша Спецслужба недавно связывалась с вами по вопросу… о южноамериканских эмигрантах.

– Да. Это вызвано визитом одного высокого гостя. Нас просили «быть начеку», как вы это называете. Никакого движения пока не заметно, хотя все морские порты и аэропорты взяты под наблюдение.

– Мы, конечно, очень благодарны вам за помощь, комиссар, – намеренно официально сказал Сайкс, – но я звоню не совсем по этому вопросу. Есть предположение, что упомянутый высокий гость после операции полетит во Францию. Вы ничего об этом не слыхали?

Наступившая за этими словами тишина была столь продолжительна, что Сайкс уже начал сомневаться, не разъединили ли их.

– Нет, – осторожно ответил Бек. – Нет, я ничего об этом не слыхал.

– Я, конечно, могу ошибаться и буду вам признателен, если это останется между нами, комиссар.

– Конечно, конечно.

– Его аппарат держит в тайне маршрут, но я подозреваю, что в будущий четверг он появится во Франции. Возможно, правильнее будет мне попытаться разведать тут, а затем информировать вас.

– Прекрасно, – коротко сказал Бек. – Спасибо за предупреждение, но не лучше ли мне проверить на Ке-д'Орсе?

– Пожалуй, – ответил Сайкс. – Если сумеете сделать это достаточно осторожно. – Он вдруг понял, что последняя фраза может показаться невежливой.

– Сумею, – заверил Бек. – Спасибо, что позвонили. До свидания.

– М-м… au revoir [15] , комиссар, – попрощался Сайкс, но Бек уже повесил трубку.

Сумка с продуктами была тяжелой, и она облегченно вздохнула, поставив ее на пол, чтобы поискать ключ. Ей еще нужно было преодолеть четыре лестничных марша, прежде чем она доберется до своей каморки под самой крышей. Это был обычный для этого района дом, разбитый на крошечные квартирки. Хотя карабкаться наверх приходилось долго, Ева любила свою комнату. Она напоминала перестроенный чердак, где она спала в детстве. Стены по обе стороны окна были скошены, следуя линии крыши, и, чтобы оживить помещение, она выкрасила их в бледно-желтый цвет. Там и сям были наклеены большие плакаты, но не оригинальности ради, а чтобы прикрыть неприглядные следы сырости. В кухонном закутке была одноконфорочная газовая плитка и полки. Посуду Ева мыла в крошечной ванной, выходившей маленьким окошком на задний двор. Везде было темно и тесно, за исключением комнаты, но это Еву не волновало, ибо такое жилье отвечало ее потребности в уединении.

Раскладывая по полкам покупки, она не могла избавиться от мысли о том, что убийцы они никудышные. В голове у нее не укладывалось чудовищное преступление, которое они намеревались совершить. Их рассуждения на эту тему казались отвлеченными, теоретическими, словно они репетировали пьесу, а не замышляли убить человека. Рубикон между законностью и незаконностью, который Ева вот-вот должна была перейти, выглядел неощутимым, а последствия этого шага невозможно было предвидеть.

Наверное, Андрес тоже понял их слабость, подумала она, и поэтому решил привлечь Брука Гамильтона, чтобы переложить главную тяжесть на него. Он ведь профессионал, а они – просто любители. В чувствах ее царил сумбур: облегчение от сознания, что роковой курок спустит не кто-то из них, и стыд за свое малодушие. Они все уже обсудили, и ни один из них не сомневался в необходимости того, к чему призывал их Андрес. Иного пути нет, и все же у нее были сомнения.