Чтение онлайн

– Да, без проблем. Узнаю, перезвоню. Готовь деньги.

– Договорились. Буду ждать,– обрадовалась Саша.– А то так все достало, хочется сменить обстановку. Да, а как относительно детей? Их можно взять с собой?

– Ой,– растерялась я.– Я переговорю. Но, предполагаю, проблем не будет. Они же будут под нашим присмотром.

Александра отключилась. Я призадумалась. Звонить Ирине не хотелось, но данное мною обещание требовало своего исполнения. Я набрала номер подруги. Вслушиваясь в гудки, я уже было собралась нажать «отбой», как в трубке женским голосом прокричали:

– Алло!

Кто был на проводе с той стороны, я сразу не определила. Но будучи уверенной, что в такой час трубку никто не может взять, кроме самой хозяйки (Софочка, невзлюбившая будущего зятя буквально с порога, наверняка покинула к тому времени жилище дочери), я смело заговорила:

– Привет еще раз. У меня к тебе дело.

– Какое еще дело? Кто это?– ответил мне грубо не Иринин голос.– Вы куда звоните? Тыкайте пальцами правильно, а если со зрением плохо, то лечитесь или купите очки. То мужик какой-то сюсюкает, то баба с делами. Совсем обнаглели.

Телефон смолк. Я с упреком посмотрела на экран смартфона, как на одушевленный предмет, только что разговаривавший со мной. «Не поняла»,– пронеслось в голове, едва я разглядела номер, который набирала. Рядом с цифрами высветилось имя «Ирина». Не сомневаясь в правильности своих действий, я повторила операцию.

– Кто это?– снова прокричали мне в ухо.

– Это Татьяна,– теперь я была во всеоружии.– Я, вообще-то, звоню Ирине. А вот кто вы? Вор, укравший у нее телефон?

– Что за ерунда,– дошло до меня, что со мной ведет беседу Софочка,– У моей дочери имеется свой аппарат, а это мой,– и тут в хамоватом тоне женщины послышалась тревога.– Подожди. Ты Татьяна? Почему ты звонишь мне? Что с Ириной? У нее сердечный приступ? Ее машина сбила? Ногу сломала? Отравилась? Захлебнулась? Или Ирину задушил ее следователь и спрятал труп, и теперь я даже не смогу найти могилку дочери?

Последний вариант в выборе «умерщвления» Ирины вызвал во мне приступ кашля, потому что совпал с попыткой сглотнуть слюну, которая от неожиданности пошла не в то горло.

– Что с ней? Говори внятней. Да прекрати ты гавкать, я ничего не понимаю,– орала, не останавливаясь, Софочка.– Что вы все сделали с моей дочерью?

– С ней, с ней,– пыталась я выговорить и не могла.

Слезы бежали по моим щекам крупными каплями, горло горело огнем, словно по нему прошлись наждачной бумагой или высыпали килограмм красного перца.

– Вы ее убили? Утопили? Отравили? Задушили? – на внесение изменений в сами версии уничтожения Ирины у Софочки фантазии не хватило, но зато хватило на то, что теперь и я оказалась в числе убивцев.

– Да все с ней в порядке,– наконец прорезался у меня голос.– Я ей звоню, а трубку берешь ты. Где сама Ирина? Она дома?

Моя собеседница, как профессиональная актриса потянула паузу.

– Она? Дома. Наверное,– со странным спокойствием произнесла она.– Я не знаю.

– Как это?– начала она меня бесить и я, чтобы не обрушить на нее все свое раздражение, решила перейти на юмор.– Тогда почему ты говоришь по ее телефону? Ты ее убила? Утопила? Отравила? Или задушила?

– Что-о-о-о?– применила ультразвук Софочка, взвыв так, что у меня из уха едва не хлынула кровь.– Я? Ирину? За что?

– А кто его знает? Может, она неправильно прострочила на швейной машинке подол твоего платья, а может, подала стакан с водой на два градуса холодней, чем ты просила,– понесло меня.– Или поставила твои туфли на полочку для обуви вперед пятками, а не носками.

Почему я позволила вести себя так с женщиной старше меня? Потому что эта женщина не единожды вела себя с нами с гораздо большей бесцеремонностью, когда лезла не в свои дела.

Софочка в принципе отличалась от своих сверстниц и не признавала их в качестве потенциальных подруг. Вцепившись в дочь, как клещ, она с маниакальной привязанностью стремилась следовать за Ириной повсюду. Что, естественно, не очень нравилось Сергею Анатольевичу, отчего он до сих пор и не был принят тещей на роль зятя. Затягивая с благословлением, она оттягивала свадьбу, каждый раз перенося сроки. И сколько бы раз мы, ее друзья, уставшие готовиться к торжеству, не убеждали Ирину, что ее счастье зависит только от нее самой и Сергея Анатольевича, Ирина, ни в какую, не желала войти под своды царства Гименея без одобрения мамочки. Софочку же устраивала такая послушность дочери, и она продолжала ее терроризировать, требуя к себе постоянного внимания.

Внешне Софочка тоже стремилась выглядеть моложе (и настояла на том, чтобы мы все величали ее не иначе, как по имени), экспериментируя с прическами и одеяниями, которые иногда превосходили все наши ожидания. А точнее, в совершенно неожидаемом виде она шокировала нас не один раз, и даже не два и не три. Невысокого роста, как и Ирина, Софочка могла напялить на себя все что угодно, считая себя великим кутюрье, а нас недалекими плебеями, с полным отсутствием вкуса. О чем она, так же, не раз заявляла лично мне в глаза. Но немного попривыкнув, мы стали относиться к ней, как к чему-то неизбежному, как к каре, року или кресту, который нам предстояло нести до скончания века (надежда теплилась: ее века).

– Этого не может быть. Чтобы я и Ирину? – в то время, пока я углубилась в свои мысли, Софочка перешла на блеяние послушной овцы.– Да, мы просто телефоны перепутали. Они у нас одинаковые. Мы же их по акции «два по цене одного» покупали. Ирина, наверное, взяла мой, а мне достался ее. Вот, ведь, дура, перепутала, а я страдаю. У меня давление. Разве она не знает? Совсем не жалеет мать. Я у нее одна-одинешенька. За что она так со мной?

Догадавшись, что жалость Софочки и сострадание повернули в русло, направленное на себя любимую, я, по-английски, без предупреждения, вышла из диалога, быстро нажав кнопку отключения.

Глава 2.

Понимая, что до Ирины мне сегодня уже не дозвониться, я решила предпринять попытку завтра, с утра, уверенная, что к тому времени Софочка уже спеет произвести обмен аппаратами. Но я, как всегда, недооценила активности Ирининой мамы. Звонок раздался гораздо раньше.

– Ты чего там маме наговорила?– разбавил ночную тишину моей спальни злой голос Ирины.– С чего это взяла, что меня избил Сережа?

Не проснувшись до конца, я никак не могла сообразить, чего от меня добивается подруга.