Чтение онлайн

— Никуда им не деться от собственной крови. Она призовет их, в конце концов.

Эрайна в это утро работала в саду; она заметила, как удлинились тени, — значит, маркиз вот-вот вернется с рыбной ловли и захочет, чтобы она налила ему чаю.

Она поспешила подняться по каменным ступеням, и замок казался ей сейчас таким же прекрасным, как и в тот миг, когда она впервые увидела его.

Именно таким вот красивым во всех отношениях должен быть замок, и у Эрайны не хватало слов, чтобы описать его матери.

Она вошла в большой мраморный холл, отделанный темными дубовыми панелями и украшенный знаменами, захваченными Макдононами в сражениях. Поднялась по лестнице с надеждой, что нынче к чаю соберется немного народу, и она сможет пообщаться с маркизом.

Она уже привыкла, что замок всегда открыт для родственников и друзей, что они могут явиться сюда в любое время дня и ночи, и будут приняты с отменным гостеприимством.

Она вошла в маленькую гостиную, где был накрыт чай на большом круглом столе.

В комнате никого не было, но, как и ожидала Эрайна, стол ломился от яств: булочки, ячменные и пшеничные лепешки, песочное печенье, имбирная коврижка, овсяное печенье, мед в сотах и большой круг золотистого сливочного масла с выложенным на нем гербом Макдононов.

Эрайна уже начала привыкать к тому, что гербы и эмблемы здесь везде и всюду.

Позади себя она услышала шаги и, обернувшись, увидела маркиза.

Солнце и морской ветер покрыли загаром его лицо, и она подумала, что он теперь еще красивее, чем в Лондоне.

— А я вас искал, Эрайна, — заговорил он. — Как вам это покажется? Я поймал четырех лососей, один из них весит больше тринадцати фунтов!

Он произнес эти слова с восторженностью мальчугана.

— Замечательно! — воскликнула Эрайна. — Я рада за вас. Можно мне на них взглянуть?

— Их положат на мраморную доску в кладовой внизу, — ответил он. — Я покажу их вам после чая или завтрака.

— Вы, должно быть, проголодались.

Она привычно уселась возле серебряного подноса, на котором стояли металлический чайник с кипятком, чайник для заварки и посуда из серебра с гербом Макдононов.

Маркиз принялся намазывать лепешку маслом, сопровождая это рассказом о том, как ему удалось поймать рыб, как он упустил двух, как одна из них сорвалась, промучив его целые четверть часа.

Рассказ звучал живо, был полон бурных эмоций, а Эрайна слушала и думала, насколько это не похоже на скучающую, пресыщенную тональность его лондонских речей.

Никто больше не явился к чаю, и они с маркизом долго еще разговаривали, пока он сказал:

— Мне бы надо принять ванну. Кажется, кто-то собирался приехать к обеду, только не помню, кто именно.

— Приемы здесь каждый вечер, — заметила Эрайна.

— А почему бы и нет? — сказал маркиз. — Слуг множество, а стол хорош.

— Даже слишком хорош! — воскликнула Эрайна. — Боюсь, мои новые платья перестанут сходиться на талии из-за этого хорошего стола.

— Вот это мне приятно слышать, — заявил маркиз. — Должен заметить, что вы гораздо лучше выглядите и очень похорошели.

Эрайна не ожидала комплимента, она смутилась, покраснела и даже отвернулась.

— Очень похорошели! — повторил маркиз. На этот раз Эрайна посмотрела ему прямо в глаза, и оба они почему-то долго не могли отвести взгляда.

Маркиз пошел переодеваться к обеду, Эрайна отправилась к себе и слышала, как он в соседней комнате ходит и разговаривает с Чампкинсом; ей хотелось войти к нему и побыть еще немного вместе, пока не начнут съезжаться гости к обеду.

Она позвонила горничной и быстро переоделась в очень нарядное платье с вышивкой и кружевной отделкой.

Платье было более интересным, чем те, которые она носила обычно, и Эрайна надеялась, что маркизу оно понравится.

Пока она думала о нем, в гардеробной стало тихо. Значит, маркиз либо очень долго находится в ванне, либо уже переоделся и ушел в гостиную, где они встретятся перед обедом.

Ей очень хотелось увидеть его, и она быстро пошла по коридору, но, к своему разочарованию, в гостиной никого не обнаружила.

Потом она сообразила, что до обеда еще полчаса; маркиз, возможно, спустился на нижнюю террасу.

Она отправилась туда, но ее ждало новое разочарование: на каменной террасе никого не было.

Солнце спускалось к горизонту за вересковыми пустошами, оно сияло ослепительно, а море было синее-синее.

Вновь очарованная всей этой красотой, Эрайна медленно сошла в парк по каменным ступеням.

В парке лежали длинные тени, и розы благоухали сильней и сильней, своим ароматом наполняли воздух и усыпанные цветами кусты.

Эрайна уже собиралась направиться на лужайку, но вдруг ей показалось, что в кустах кто-то негромко поскуливает.

Она прислушалась: негромкий непонятный звук повторялся снова и снова. Может, какое-нибудь животное угодило в ловушку?

Было невыносимо думать, что кто-то страдает. Эрайна раздвинула ветки, чтобы посмотреть, что там, но в эту секунду ее ударили сзади по голове чем-то твердым.

Она успела негромко вскрикнуть от боли — и наступила тьма…

Эрайна медленно приходила в сознание; голова болела, было трудно дышать.

Потом она поняла, что на лицо ей наброшено что-то плотное, и что лежит она на спине.

И вдруг девушка услышала мужской голос:

— Надеюсь, ты синяк-то ей не поставил. Ее милость велела, чтобы никаких следов на ней не было.

— Я же говорил тебе, что дал ей по затылку, — отвечал второй мужской голос. — Какой еще синяк ты увидишь под волосами?