Чтение онлайн

— Вы, в самом деле, так думаете? Вы не шокированы, как его семья?

— Конечно же, нет. Я думаю, он сделал все, что можно, и незаслуженно пострадал из-за того, что большинство людей сочло бы истинно романтическим и достойным поступком.

В глазах у Эрайны словно вспыхнул свет тысячи свечей.

— Как можете вы быть… таким понимающим и таким добрым? — спросила она. — Мне хотелось бы, чтобы папа услышал вас… а маме я расскажу, когда… ей станет лучше.

— Да, вы должны это сделать, — согласился лорд Алистер, — но не теперь. Было бы ошибкой даже назвать ей мое имя. Ваша мать может случайно проговориться о нас.

— Она бы этого не сделала, если бы я попросила, — ответила Эрайна, — но она очень больна, и не стоит ее беспокоить.

Девушка снова отвела взгляд со своей обычной застенчивостью и добавила:

— Мама не одобрила бы то, что я… собираюсь сделать, но… вы же знаете… другого пути нет… нет другого способа помочь ей…, и я была в таком отчаянии, пока не пришли вы.

— Вы не говорили вашей матери, что леди Беверли отказала вам в помощи?

— Я даже не сказала маме, что была у нее. Подумала, что если леди Беверли скажет «да», это будет приятным сюрпризом, а если откажет, это плохо подействовало бы на маму.

— Очень разумно с вашей стороны, — одобрил ее лорд Алистер, — и, кстати, облегчает нашу с вами задачу.

Он улыбнулся Эрайне улыбкой, которую многие женщины считали неотразимой, и сказал:

— Теперь идите к себе наверх, дайте вашей маме поесть и хорошенько поешьте сами. Я только что сообразил, что забыл о вине, которое обещал вам, но, пожалуй, сейчас было бы лишним привозить его сюда, и я позабочусь об этом во время нашего путешествия в Шотландию.

— Благодарю вас, — ответила Эрайна, — у нас теперь есть все, что нужно, и я надеюсь уговорить маму поесть. Это прибавит ей сил для поездки в лечебницу.

Лорд Алистер вынул две бумажки по пятьдесят фунтов из кармана и положил их на столик, уставленный цветочными горшками.

— Отдайте это врачу, — сказал он. — Здесь половина его гонорара. Остальное я передам вам завтра.

Он добавил несколько золотых соверенов со словами:

— Отвезите вашу маму в лечебницу в удобной карете и попросите, чтобы кучер подождал вас и доставил сюда. Я заеду за вами около полудня и расплачусь за вас с хозяйкой дома.

Слезы полились из глаз Эрайны. Она проговорила слабым голосом:

— Мне не верится, что… все вот так случилось на самом деле… и что это не сон.

— Обещаю вам, что оно не исчезнет, как заколдованное золото, — пошутил лорд Алистер. — А теперь делайте все, как я сказал, Эрайна, а когда я приеду за вами завтра, положитесь во всем на меня до того времени, как вы вернетесь на юг. Ваша мама обязательно поправится после операции.

Он положил руку ей на плечо.

— Теперь ваши молитвы услышаны, — сказал он, — но вам придется помолиться еще.

— Я… буду благодарить Бога… и молиться за вас, — еле слышно произнесла она.

Он с улыбкой попрощался и вышел из гостиной, оставив ее одну, чтобы она могла прийти в себя и взять деньги, прежде чем пойдет к себе наверх.

Его фаэтон успел за это время, по крайней мере, пять раз объехать вокруг площади.

Он забрался на сиденье и принял у грума поводья.

Потом он, не спеша, поехал назад в Мейфэр, размышляя о том, как насолил Олив.

Он тщательно подбирал слова, которыми воспользуется позднее в клубе и которые станут повторять без конца, как будто целый рой пчел уронил по капельке яду на каждый болтливый язык в высшем обществе.

Мистер Фолкнер дожидался возвращения лорда Алистера домой всего двадцать минут.

Последнюю часть пути лорд Алистер размышлял уже не об Олив, а о том, что же он скажет управляющему.

Когда он поднялся по лестнице и вошел в гостиную, на лице у него было мрачное выражение. Мистер Фолкнер, читавший газету, поспешно отложил ее и встал.

— Добрый вечер, милорд.

Лорд Алистер подошел к письменному столу и бросил на него несколько писем, которые он обнаружил в холле, когда вошел в дом. Потом он заговорил в несколько повышенном тоне:

— Как я понял, вы сообщили моему слуге, что завтра утром я уезжаю с вами в Шотландию.

— Прошу прощения, если сказал ему о том, что ваша милость предпочли бы не разглашать, — неспешно проговорил мистер Фолкнер, — но, уходя от вас нынче утром, я считал, что вы дали согласие вернуться в Шотландию, а в таком случае нам следовало бы уехать как можно скорее.

— Согласен с вами, — отвечал лорд Алистер, — но уехать прямо завтра для меня невозможно, и я не могу поверить, что задержка на двадцать четыре часа имеет мировое значение.

Он говорил насмешливо и заметил, что мистер Фолкнер удивлен.

— Присаживайтесь, Фолкнер, — продолжал он. — Я хочу сказать вам кое-что.

Мистер Фолкнер повиновался, но в глазах у него появилось испуганное выражение.

Лорду Алистеру вдруг подумалось, как странно, если иметь в виду излюбленную отцом тактику устрашения, что мистер Фолкнер, человек очень умный и образованный, так привязан к своему хозяину!

Раньше ему как-то не приходилось об этом задумываться, а теперь показалось даже трогательным, что мистер Фолкнер долгие годы предан семье Макдонон; голос лорда Алистера смягчился, и он высказал новость в совершенно иной манере, чем намеревался.

— Боюсь, — начал он, — что мое сообщение, Фолкнер, чересчур сильно подействует на вас. Вряд ли это приходило вам в голову, но дело в том, что я женатый человек.

Мистер Фолкнер широко раскрыл глаза и воскликнул:

— Женатый, милорд? Ваш батюшка не имеет об этом ни малейшего представления!

— А с какой стати он должен его иметь? — поинтересовался лорд Алистер. — Он не общался со мной с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет.

— Его милость интересовался не только вашим благополучием, но и регулярно получал сведения о том, как вы живете.