Чтение онлайн

Они с Катей не заглядывали в Интернет с неделю, вайфай отеля тянул слабо и не тревожил постояльцев новостями из шумного мира. Гаджеты иногда без предупреждения улавливали неизвестную сеть и начинали попискивать, выплёскивая обрывки информации, будто сигналы далёких кораблей: «боевики сбили военный самолёт в Сирии…», «население горячо поддержало санкционные мероприятия в области…», «два школьника, вооружённые ножами, ворвались в здание…». Мир атаковал и бурлил. А их окружала абсолютная бестревожная красота.

Инга вышла на улицу. Ветер, бывший с утра ласковым ребёнком, вдруг больно плюнул ей в лицо горстью иголок.

«Из Африки к нам приходит не только тепло, но и песчаные бури». Так было в путеводителе? Только не это, нам же лететь!

Телефон, весь отпуск служивший ей исключительно камерой, вдруг заголосил бесконечной рваной трелью. Сообщения посыпались одно за другим.

«Инга, папа не находит себе места. Разве можно так пропадать? Это бесчеловечно с твоей стороны, у него же сердце».

Узнаю маму! Ей легче упрекнуть, чем признаться, что волнуется. А у папы действительно сердце.

«Завтра всё в силе? Вечерком у тебя. Соскучился», – от Марата. Улыбнулась, набрала ответ: «Я тоже. Очень».

Два последних сообщения были от Архарова: «Инга. Срочно. Нужен твой «дар». Подробности в почту».

А вот это серьёзно – Кирилл впервые назвал мою способность «даром». Раньше только троллил: «Аберрации радужного сознания, выдумки беспокойной интуиции». Как он говорил: «Для расследования дела любой сложности достаточно наблюдать и логически мыслить»? Смотри-ка, а тут мой «дар» ему понадобился.

Через минуту от него пришло ещё одно: «Очень жду».

Набрала ответ таким же телеграфным стилем: «Вылетаем. Позвоню».

Она поняла, что соскучилась не только по Марату, но и по Жене Холодивкер, по Кириллу, по московскому ритму, постоянной беготне и делам. По дому. Москва стремительно наваливалась. Инга загрузила почту, одновременно пытаясь прикурить, – огонь сразу потухал от порывов ветра. Крутящиеся двери грохотали рядом, проглатывая одного за другим людей в камуфляже.

– Сигареткой можно у вас разжиться? – Он подошёл близко и закрыл собой ветер, неожиданно заговорив по-русски.

– У меня с ментолом.

– То, что надо. Я с ментолом люблю, но покупать не в кассу. – Он был коротко острижен, с широкой, какой-то простецкой мальчишеской улыбкой. – А тут смотрю – дамочка курит. Виктор. – Он протянул ей широкую руку. – Спасибо.

– Инга. На здоровье. А это все ваши? Слёт охотников? Куда такие пёстренькие летите?

– Мы не пёстренькие, мы – невидимые. – Он жадно затянулся, повернулся другим боком. Инга увидела, что ухо у него искалечено, половины не хватает. – Нас как бы нет.

Фразы обрывистые, жёсткие. Искрят фиолетовым, будто наэлектризованы агрессией. Хотя он держится приветливо, улыбается. Что это всё-таки за форма на нём? Почему он тут? Кто все эти – остальные?

– А, вот как! Значит, я сейчас сама с собой разговариваю?

Он хохотнул.

Ветер ударил в спину резкой пыльной волной, отскочил от стены и закрутил пылинки в спираль.

– Ничего так погодка, курорт называется.

– Ещё по одной, пока не унесло, как Гудвина? – Инга достала пачку.

– Эх, попадёшь к вам в дом! Давайте уж! – и потянулся к ней.

Вихрь сильным рывком ударил в рекламный щит над их головой, по стеклу разбежались мелкие трещины. Ещё один порыв – опору со скрежетом повело. Первый осколок острым клином разрезал рукав её куртки, другой – иглой прошил его ладонь.

– Пригнись! – Виктор отбросил Ингу к стене, сам же развернулся навстречу ветру, выставив пробитую руку вверх. На место, где они были секунду назад, один за другим ножами гильотины падали куски стекла.

– Неслабо на триплексе сэкономили. – Его лицо и голос оставались спокойными, будто ничего не произошло. – Не выйдет ещё по одной.

– Нас чуть не убило! – В руках Инги дрожала незажжённая сигарета, у его ног расплывалась лужица крови. – У вас… у вас насквозь руку прошило! Нужно остановить кровь. Тут есть врач?!

– Отставить переполох на палубе. Сейчас всё исправим. – Он без суеты вытянул осколок из ладони, отчего у Инги перехватило горло, закрыл отверстие пальцем и пошёл внутрь зала, к своим. – Эй, пластырь у кого есть? Нужно дырочку заклеить.

Инга поплелась внутрь. Кати на месте не было. Пятачок, на котором она её оставила, был занят военными. Стояли молча, окружив рюкзаки. Первая волна испуга ещё не прошла, а её уже накрыло второй.

– Мам, – донеслось до Инги. – Я тут. – Она увидела, как дочь машет ей через головы из магазинчика сувениров. Испуг мгновенно сменился злостью.

– Я тебе где сказала стоять?! Быстро на посадку. – Инга потянула её к выходу, но увидела в руке дочери белую амфору с гнутыми ручками. – Это ещё что?

– Это папе. – Катя не возвращала амфору на полку. – Когда это ты куртку успела порвать?

– Точнее, Даше? Браво! – Инга раскинула руки. – Давай теперь всем папиным подружкам будем подарки возить! – И, не оборачиваясь, вышла из магазина.

Примирились только в самолёте.

– Я просто очень испугалась, Катёнок, – призналась Инга. – Сначала стекло, потом ты пропала. А этот Витя, ну, который в камуфляже, даже не пискнул, представляешь? Вытащил осколок из руки и глазом не моргнул.