Шрифт:
Глава 1
… Ранняя зима с первым же снегом за ночь замела дороги, сделав их почти непроходимыми. Тем страннее выглядел всадник в охотничьей куртке под меховой накидкой, с бешеной скоростью несущийся через сплетение ветвей и поваленные стволы, прямо по нехоженым сугробам. Всадник прижимался к шее черного, как сама ночь, оленя. Благодаря этому владыке северных лесов, человек мог скакать по ночному лесу, не разбирая дороги. Ни одна лошадь не одолела бы заснеженного бурелома.
Деревья расступились внезапно даже для всадника, знавшего об этом месте. Он резко осадил оленя. С высоты небольшого холма ему открылся вид на лесистую расщелину, где в узкой вырубке помещались несколько хижин. Охотник нетерпеливо ударил оленя в бок ногой — стремян и седла у него не было. Зверь недовольно покосился на седока, но послушно скакнул вниз. Мир прыгал перед глазами человека, пока он несся с крутого холма, и крепкая стена поселения надвигалась очень быстро. Но всадник знал своего скакуна и доверял ему. Не прошло и нескольких мгновений, когда он, невредимый, уже открывал дверь крайнего дома.
— Здравствуй, брат.
На мгновение вошедший замер, но опомнился, шагая вовнутрь комнаты и плотно прикрывая дверь. Теперь не до удивления, хотя появление поприветствовавшего его гостя было само по себе великим чудом. После того, как семь зим назад он ушел из дому, старший брат Харальд появлялся всего единожды — в день погребения отца.
— Когда это произошло? — вместо ответа порывисто спросил он.
Юный воин, что сидел за потемневшим от времени столом, дернул плечами. Кроме него и охотника в комнате ожидали ещё двое — старший Харальд, невесть где пропадавший целых семь зим, и невесть зачем возвратившийся теперь. И юноша, который с застывшим лицом подкладывал дрова в очаг. Черты его в точности повторяли те, которые были у сидящего. Отличие было только в их одежде.
— Три дня назад. Я и Ольг несли дозор далеко к востоку. Сестра и еще три женщины прибирали зимовье. Они… айлейды налетели неожиданно для всех. Обычно они не забираются так высоко в горы зимой.
Вошедший сел, играя желваками. В жарко натопленной комнате снег на его волосах и одежде сразу начал таять. Но охотник уже утратил весь пыл устроенной им недавно дикой гонки со смертью — ибо ночная скачка по лесистым холмам вполне могла стоить ему жизни или увечья.
Три дня. Хотя, знай, что времени прошло так много, тише он бы всё равно не ехал.
— Куда же смотрели прочие охотники?
— Мы нашли здешних дозорных распяленными на деревьях к югу от зимовья, брат. Лучше не спрашивай, какой смертью им довелось умереть.
Вошедший ослабил завязки меховой накидки, и, скомкав её, швырнул под лавку. На его лице читалось злое и бессильное отчаяние.
— Что же делать? Может, ярл…
— Ярл нам не поможет.
В отличие от других, старший Харальд говорил спокойно и веско, вольно или невольно притягивая взгляды. Из четверых он один был сложен не так крепко, хотя казался повыше других. При том, что во всем его облике читалось нечто, заставлявшее его братьев — ибо все они были братьями, — бессознательно или сознательно держаться подальше от него.
— Ярл нам не поможет, — еще раз повторил он, выдерживая злой взгляд своего меньшего брата. Тот уже расправился с накидкой, и теперь дергал завязки меховой куртки. — Ради одной женщины он не будет штурмовать айлейдские крепости. А если бы и помог, наша сестра умрет раньше, чем мы добьемся встречи с ним. Ты сам это знаешь, Хальд.
— Мы не знаем, куда ее увели, — подал от камина голос один из близнецов.
— В царство Хадхула, огненного короля, — с тем же спокойствием отвечал старший. — Я был у вашего зимовья. И догадался… следов на телах дозорных достаточно, чтобы понять.
Несмотря на бытовавшую сдержанность сыновей Северных гор, лица обоих близнецов выразили одновременно ужас и замешательство. Хальд угрюмо рассматривал свою ладонь.
— Силой мы ничего не добьемся. Нужно хитростью проникнуть в их город и вывести сестру, не поднимая шума.
— Ты уже придумал, как, старший Харальд? — Хальд сделал ударение на предпоследнем слове, но без какого-либо уважения.
— Уже да, — спокойно отвечал тот. — Но для этого мне не нужны Хельг и Ольг. Спасти сестру можешь только ты.
— Почему я, а не они?
— Ты хорош собой достаточно, чтобы айлейды не захотели убить тебя сразу, — с кривой усмешкой пояснил Харальд, складывая руки на груди, чему его странный черный доспех не мешал вовсе. — И крепче любого из нас, чтобы выдержать все то, что они будут делать с тобой.
— Если поймают, — буркнул Хальд. Против обыкновения, у них не было времени долго обсуждать очередное несчастье. Действовать надо было тут же, но у него самого не было дельных мыслей. Поэтому говорить против еще не рассказанного плана Харальда он не стал. Хорош будет любой замысел, который поможет им вырвать сестру из лап диких эльфов.
— Поймают. Так и должно быть, — слова Харальда падали, словно удары топора, — резко и безжалостно. — Но только так мы сможем выручить нашу Хильду, если она жива.
Глава 2
Высший над отрядами Йоранатаэль Сакрен медленно продвигался со своими эльфами по заснеженной дороге. Лица его воинов казались высеченными из камня и были белее сугробов, вплотную подступавших к узкой тропе, по которой отряд растянулся вялой цепью. Высший был зол, хотя его длинное, бледное лицо оставалось таким же бесстрастным, как лица его злых, уставших, замерзающих солдат. Стихии да проклянут день, когда он осмелился оспорить приговор Хадхула! Зимой на севере не добыть свежих рабов — угрюмая горная страна как будто вымерла. Задание короля было открытой издевкой, и время, отпущенное на его выполнение, уже почти вышло, а в руках его еще не было ни одного человека. Конечно, он слышал об удаче его соперника, Серсена, три дня назад наткнувшегося на тщательно спрятанное зимовье людей, и захватившего в плен красивую молодую женщину, но это было до того, как выпал снег. Снег не оставлял Йоранатаэлю ни единого шанса на благоприятное завершение его похода. Уже сейчас можно было поворачивать назад. Королевская награда достанется Серсену, а он… стихии да защитят его!
Легкий всхрап прервал его размышления. Предводитель айлейдов поднял голову. Он слышал, как хрипел олень, в стоячем морозном воздухе ущелья любой звук был слышен далеко. Быть может, олень еще не заметил их. В таком случае, есть надежда, что сегодня воины будут есть свежее мясо.
Оленя он увидел тут же. Черный рогатый красавец стоял в каких-то нескольких десятках шагов от замершего предводителя отряда. Вероятно, он только что вышел из-за поворота дороги, где густые лесные ветви приглушили звуки их приближения. Но не олень заставил холодное сердце Йоранатаэля Сакрена забиться сильнее.