Шрифт:
– Управлять просто. Вот здесь вшили чип, он поможет отключить особь, если что-то пойдет не так…
Служащий корпорации Biomechanical Nation напоминал Камилю страуса. Лысая голова с остатками волос, рот, вытянутый вперед как клюв, и широко посаженные глаза. Он бегал на мускулистых ногах между электронными стендами и рассказывал родителям о каком-то человеке.
Кто такой человек, восьмилетний Камиль смутно помнил из истории времен. Когда на Землю пришел вирус, уничтожающий легкие и печень, часть людей роботизировались как папа и мама, а часть – поместили себя в специальные криокамеры, где планировали переждать пик распространения вируса. Но истребить вирус полностью не удалось, наступили смутные времена войн и революций, и про замороженных людей позабыли.
Сейчас, в 3040, в Biomechanical Nation, где работала Ия, мама Камиля, возобновили исследования. Их цель – адаптировать людей к жизни в семьях роботов и дать им возможность роботизироваться: заменить все части тела, кроме мозга, на механические детали. Или – продолжить человеческий род, чтобы люди, желающие оставаться смертными, сами принимали это решение. Сам Камиль, как и его сестра Рема, были стопроцентными роботами до детали запчастей.
– Главная идея в том, – продолжал служащий-страус, – чтобы сохранить работоспособность особи как можно дольше. Люди жуть какие хрупкие, – засмеялся он. – Ия, ну вы и сами все знаете.
Ия улыбнулась и закивала.
– В этом месте я должен рассказать вам историческую справку. Понимаю, самая скучная часть, но такие уж у нас порядки. Протокол, знаете ли-с. Итак, в 2050-м году человечество как вид перестало существовать из-за вируса NDF-50…
У служащего-страуса в руках появился планшет, а на одной из стен куполообразного здания BN замелькали редкие кадры хроники.
– Наномедицина спасла человечество. Точное компьютерное моделирование всех частей тела позволило апгрейдить себя. Человек смог заменить все части тела и внутренние органы.
Хесус, отец семейства, особенно не помнил то время – почти век назад, с ума сойти. Но в 2050-м, когда ему предложили роботизироваться – и возможно, с летальным исходом – он согласился. Выбор был очевиден: когда близкие умирают каждый день, а вакцина не справляется, думать не приходится.
Заморозить себя в специальных криокамерах могла лишь элита. Стоило это удовольствие гигантских денег. Например, владелец автомобильной компании, где тогда работал Хесус, заморозил себя, жену, детей, родителей и нескольких близких друзей с их семьями.
«Но теперь ваши деньги, увы, ничего не значат. А завода давно не существует», – подумал про себя Хесус.
– Мы – не без гордости это заявляю – настоящие монополисты в разморозке живых людей из криокамер.
– Поставка? – удивилась Ия. – Впервые слышу, я думала…
– Ой, возможно, я сболтнул лишнего, – нервно захихикал служащий. – Ну планируется, что люди станут помощниками роботов и роботизированных личностей. Стирка, уборка, прогулки с животными. Будут люди-компаньоны – смогут помогать с выбором одежды, сопровождать в путешествиях одиноких роботов, станут личными психиатрами: у людей, как показывают первые исследования, отлично развита эмпатия. Да хоть пусть стоят в очередях и скандалят.
– А сколько у вас сейчас людей? – спросил Хесус.
– Простите, но это корпоративная тайна-с, – присвистнул служащий-страус. – Одна из сторон нашего научного интереса – вопрос, как продлить жизнь людей без криокамер в естественных условиях. Возможно, мы сможем получать младенцев из эмбриональных стволовых клеток, что позволит возродить человечество как вид.
Служащий-страус подмигнул Камилю и обратился к Хесусу и Ие:
– Вам женскую особь?
Ия заулыбалась и закачала головой в знак согласия.
– Вы знаете, мне как ученому-исследователю интересно понаблюдать в естественной среде. Знаете, жутко занимательно. Они такие… теплые. Это необычно, хоть и пугающе, конечно. Я уже и не помню, какой я была до… Сами знаете чего. Хочу исследовать женщину – понять ее поведение.
Хесус взял супругу за руку и продолжил:
– Ия – гениальный исследователь. Это я простой человек-робот, каких миллионы.
– Да вы что! Вы один из самых влиятельных людей-роботов, с которым мне удалось познакомиться! Ваш завод по производству искусственных глаз – это что-то невероятное. Я читал столько интервью с вами, я, простите за сентиментальность, амбассадор бренда. У меня ваши глаза, – захихикал служащий-страус.
– Пап, спроси про уроки! – Камиль начал дергать Хесуса за рукав.
– Камиль, веди себя прилично, пожалуйста, чтобы нам не пришлось за тебя синеть!
Когда люди-роботы испытывали волнение или стыд, механизм работал так: их корпус охлаждался до ярко-синего оттенка.
– Сколько тебе лет? – присел рядом с Камилем служащий-страус.
– Восемь, учусь в школе для одаренных роботов. Знаешь, сколько там задают – ужас!
– Камиль, живой человек не настолько умен, насколько мы с тобой. Увы, так распорядилась природа. Ты же знаешь из истории, что в древности не было ничего: ни умных домов, ни роботов-кухарок, ни самолетов без пилотов, ни обратной стороны интернета, где ты можешь воссоздать любую реальность. Их максимум – какие-то элементарные задачки.
В это время вывезли на огромных тележках-подиумах пять моделей. Каждая из них находилась в криокамере, ожидая разморозки. Возраст определить было сложно, но, судя по гладкой коже, – девушки молодые.
– Глаза разбегаются! – воскликнула Ия. – Хесус, ты что думаешь?
Хесус обернулся и замер. Все девушки были обнаженными. Одна из них выделялась: кучерявые рыжие волосы, большие бедра, нос с горбинкой.
– А их, хммм, не нужно… прикрыть там, – Хесус, похоже, был единственным, кто смущен.
– Они привыкли. В криокамерах все голые. Эти пять моделей вы выбрали в предварительном поиске. Теперь пора определиться. Да вы подходите, осматривайте.
Служащий-страус немного подтолкнул Хесуса вперед.
– Мы выдадим одежду. По регламенту полагается набор платьев – повседневные и вечерние; брючные костюмы, если нужно сопровождать вас на деловых встречах, и удобный кэжуал для походов по магазинам. Сейчас же вы сможете проверить на дефекты – ссадины там, царапины, синяки. Бррр, – поморщился служащий-страус.
Конец ознакомительного фрагмента.