Чтение онлайн

Жалко, что о своем триумфальном возвращении я сообщить никому не смог. В Синдикате моих лоботрясов не было, да и хижина Троуга пустовала. Ладно, доберусь до дома и позвоню. Поймал такси и помчал в свою родимую халупу.

Вот скажешь кому, не поверят. Меньше десяти минут назад точно так же ехал по улицам Парижа. Еще раньше летел на порте из Берна. А туда мчал на быстролапом зеве из домика корла, что живет отшельником. До этого так и вовсе ночевал в пещере, предварительно убив не кого-нибудь, а волколака.

И вот теперь еду, как обычный белый человек. Ну разве что немного пахну, да одежда слегка помята. Но в целом – все довольно неплохо. Интересно, можно ли когда-нибудь привыкнуть к жизни Ищущего и перестать удивляться всему, что происходит?

Как оказалось – нет. Только я вышел из такси, ко мне через двор рванула Машка, толкая перед собой коляску.

– Сергей! Сергей! Подожди, ты как раз мне и нужен!

Пришедшее из английского языка выражение «мой дом – моя крепость» объяснять вряд ли надо. Ты не только можешь чувствовать себя там в полной безопасности, но и просто расслабиться. Ходить в трусах, ковырять в носу, есть рыбу не специальной прямой вилкой на накрахмаленной скатерти, а руками. Другими словами, превращаться в добродушного и довольного жизнью неандертальца. Что порой очень полезно для психики.

Однако вот Машка была категорически против, чтобы я добрался до своей крепости. Я удивился, что у нее пена изо рта не пошла. Так она возбудилась (в плохом смысле этого слова) при виде меня. Участвуй соседка в скоростном забеге с колясками, так и вовсе заняла первое место.

– Сергей, второй день тебя ищу!

– Так я в командировке был.

– Держи, надо подписать.

Она жестом фокусника выудила из сумки листки. Судя по оставленным автографам, я действительно был последним.

– А что это?

– Заявление в управляющую компанию на дератизацию. Наш подъезд весь подписал. Остался только ты.

В этом я не сомневался. Если Машка захочет, то у нее и самосвал без колес поедет. Вот кому надо заниматься изобретением вечного двигателя. Потому что у соседки имелось важное свойство – с ней легче было согласиться, чем объяснить почему «нет». Но все-таки мне было нужно больше информации. Тем более, вспомнилась та самая ситуация, когда я познакомился с Лаптем.

– А что за дератизация? Грызуны завелись?

– Крыса! Вот такая!

Машка показали руками размер особи. Наверное, даже рыбаки-фантазеры в своих выдумках скромнее. Выходило, что соседка видела как минимум Годзиллу. И непонятно, каким чудом осталась жива.

– Сидела я в комнате, Лерочку усыпляла. Положила ее в кроватку, пошла на кухню. А там!

В общем и целом, вышло, что крыса забралась в шкафчик с продуктами и что-то там деловито делала. Соседка спугнула грызуна и тот метнулся куда-то в сторону прихожей. Куда делся – непонятно. Машка проверила все стыки труб и возможные места, откуда могла пробраться эта «сволочь» – однако ничего. Хорошо, что крупы погрызть не успела.

Я молча подписал листок, понимая, что толку с этой дератизации никакого не будет. Потому что интуиция – не приобретенное умение, а врожденное чувство – подсказывало конкретное имя крысы. Оставался вопрос – чего это Лапоть поперся к соседям?

Дома ждал сюрприз в виде Рис. Девушка вероломно продавливала мой диван, но увидев меня, тут же подскочила как ошпаренная.

– Ты где был?

– В Швейцарии. Ты лучше скажи, чего тут делаешь?

– Как чего? Тебя жду.

– Хозяин!! – завопил, кидаясь мне в область груди волосатый комок.

– Так, а с тобой отдельный разговор будет, – отлепил я от себя домового, – ты какого черта к соседке сунулся?

Лапоть тут же съежился и виновато уронил взгляд в пол. В общем, занял свою привычную позицию в общении.

– Ну чего молчишь?

– Да торт я захотел приготовить к твоему возвращению. Сунулся, а уксуса нет. Главное, бутылка целая стояла и пропала. Вот и решил немного позаимствовать у соседей. Чай не чужие.

– Из-за этих твоих «чай не чужих» у Машки чуть разрыв сердца не случился. Запомни, никаких заимствований, экспроприаций и попросту воровства. Готовишь из того, что есть. Либо говоришь мне чего нет, я куплю. Понятно?

– Понятно, – шмыгнул носом Лапоть.

– Ладно, я в душ. А ты пока накрой на стол. Посмотрим, ради какого кулинарного изыска теперь управляющей компании придется заниматься бесполезной работой. С тобой мы тоже поговорим, – сердито указал я Рис.

Что-то моя крепость превратилась в проходной дом. Этого лохматого приживалу еще терпеть можно, но чего тут девушка делает? Ладно, сейчас мы мигом здесь порядок наведем. Надо лишь сполоснуться.

Однако стоило встать под струи горячей воды, как я чуть не застонал от блаженства. Нет, Виль, извини, я тебя никогда не пойму. Брутальность и отшельничество, наверное, круто, но не для меня. Вылил гель для душа на мочалку, прошелся по телу, сполоснулся, повторил процедуру. Какой же кайф. Что может быть лучше корла-полукровки? Лишь корл-полукровка, пахнущий грейпфрутом. Переоделся в домашнее, предусмотрительно захваченное в ванную (а то ходят по квартире посторонние женщины неопределенного возраста), и вернулся в реальный мир. Где царила жестокость, боль и испеченный Лаптем торт на столе.

– Ну давай, рассказывай, что это за хостел у меня тут нарисовался? – налил я чай, поглядывая на «Наполеон».

– Так все тебя ждем. На телефон ты не отвечаешь, пришлось дома ждать. Троуг нашел Липкого. Он в Тебю.

– В меню? – не понял, указав на себя пальцем.

– Город такой, в Ногле. Называется Тебю. Действительно ищет наемников.

– А где эти два брата-акробата?

– Пьют в «Харчевне».. Троуг от безделья, Лиций за компанию. Да они там практически живут. У бармена несколько комнат наверху, он им сдает. Все равно в таком состоянии далеко не уйдут. Сейчас, кстати, можем еще застать их относительно трезвыми.

– Ладно, застанем. Юля не приходила?

– Э, Сергей, тут такое дело…

Ох, как мне не понравился ее тон. Таким сообщают о потере домашнего любимца или невключении в наследство. Я поставил кружку с чаем и серьезно посмотрел на Рис.

– Пришла я, как ты и просил. Сказала Лаптю, чтобы никого не пускал, разговаривал через дверь. Кто ж знал, что твоя Юля такая реактивная? В общем, я только за порог, а она по лестнице поднимается.

– И что? – побежали у меня мурашки по спине.