Чтение онлайн

— Чепуха, Эйкен. Главное, держись за меня, я тебя уже почти слепила. Здоровые и хитрые шотландцы так рано не умирают.

«Элизабет?»

— Тс-с!

«Я думал, ты не умеешь проводить коррекцию на расстоянии».

— Не умею. Я рядом. Хватит болтать в конце-то концов! Я уже неделю с тобой вожусь и смертельно устала. Не отвлекай!

«Неделю!..»

Он погрузился в прострацию, не переставая, однако, воспринимать этот шепот. Сотни, да нет, черт возьми, тысячи умов тану. Его народ. И женщина-корректор в золотом торквесе.

«Элизабет! Метаконцерту каюк, да?»

— Тихо! Вы свое уже отыграли. Ага! Вот здесь… здесь.

Огни! Множество огней!

Он видел, слышал, чувствовал запах и вкус. Стоило ему приподняться на столе, обитом сукном, как простыня соскользнула, и он остался в чем мать родила. Как будто все на месте. С четырех сторон маленькой палатки натянуты сетки для вентиляции. Сквозь них проглядывает пышная зелень испанского леса и доносится вполне соответствующая обстановке зверино-змеино-птице-насекомая какофония. Возле него сгрудились Элизабет, Крейн с Дионкетом в простых одеждах корректоров и еще один тану с обветренным лицом, короткой пшеничного цвета бородой и непреклонными голубыми глазами принудителя. Он протянул Эйкену золотые жокейские штаны.

— Погоди, я сам тебе надену.

Сбитый с толку, почти беспомощный король позволил облачить себя в костюм с множеством кармашков. Ничего более неудобного в носке не придумаешь.

— Так с Фелицией покончено? — спросил он.

— Врезалась в Хениль, как метеорит, — Дионкет сопроводил это сообщение телепатической картиной. — Взрывная волна отколола глыбу шириной метров двести, и ее накрыло в реке, будто могильной плитой. А вместе с нею кое-кого из твоих воинов.

— Да… Я почувствовал, как их снесло. — Эйкен невидяще уставился в лесной мрак. — Кого?

Элизабет положила руку ему на плечо.

— Девяноста шести душ недосчитались. Алутейн Властелин Ремесел. Артиганн Амализанский. Юный творец из Северной Америки Элаби Гатен. Куллукет Дознаватель… И Мерси.

— Мерси погибла? — Он обвел целителей недоверчивым взглядом. — Нет, не верю!

— Тело не нашли, — сказала Элизабет. — Но не знаю, могла ли она уцелеть в такой лавине. Все русло Хенили перепахано. Обнаружены останки Властелина Ремесел, Элаби Гатена и еще нескольких, рангом пониже. А пожилой Принудитель Оуэн Бланшар скончался от сердечного приступа.

— И чуть всех нас за собой не утянул! — с горечью проговорил Эйкен. — И надо же было старому ублюдку скопытиться, как раз когда Фелиция пошла в атаку! Если б не Марк… — Он зашатался, уронил голову на руки. — Ну и баталия, видела бы ты! — Он поднял на Элизабет глаза, они горели каким-то странным, напряженным блеском.

— Ты еще долго не опомнишься от похмелья, Эйкен. Побереги свой ум.

Он согласно кивнул, но во всех его жестах уже ощущалось нетерпение.

— Где мы?

— В лагере, где же еще? Возле устья Хенили. Армия ждет тебя. Тяжелораненых не так уж много. Застигнутые лавиной и те, кому обожгло мозг, когда пала оборона, срочно доставлены в Афалию.

Эйкен смущенно улыбнулся.

— Спасибо, что пришла… И прости меня за мой поганый язык, детка. Я тогда малость погорячился.

— Да ладно, — усмехнулась Элизабет.

Эйкен повернулся к бородатому тану, которого узнал и по эмблеме на бирюзовой тунике, и по складу ума.

— Это ты доставил их сюда с Черной Скалы?

Тот едва заметно кивнул.

— Спасибо, Минанан. Может, передумаешь и вернешься, а? Многоцветная Земля теперь уж не та. Все переменилось. Дело для тебя найдется.

Бывший Стратег, а ныне отшельник-еретик улыбнулся одними глазами.

— Я буду наблюдать за тобой с Пиренеев. Заезжай в гости. Только без армии.

— О'кей. — Эйкен пожал руки Крейну и Дионкету, осторожно водрузил шляпу с пером на пульсирующую макушку и уже у выхода задержался, вспомнив о главном. — Не знаете случайно, что с Копьем?

Элизабет подавила вздох.

— Действует. Заперто в твоей каюте, и при нем Денно и нощно Блейн и Альборан.

— Фантастика! — Король одарил медиков лучезарной улыбкой. — Я рад, что не пришлось расходовать его на Фелицию. Такие, как она, недостойны священного оружия. Молодцы мы, что разделались с ней только силой ума. Жаль старину Кулла, но это, наверное, тоже к лучшему.

Нетвердыми шагами он вышел из палатки, обернулся и весело помахал им всем. Снаружи, перекрывая лесной шум, раскатились приветственные кличи, а затем на судах, стоявших в заливе Гвадалквивир, грянула Песня.

Стекая с Муласена, река Хениль проложила себе новое русло среди обломков. Все мертвые тела были погребены, так что вездесущим шакалам и прочим стервятникам попировать не удалось.

Глубоко в недрах могильного кургана, точно в темной часовне, едва-едва теплилось белое пламя, выжигая остатки масла из рубиновой лампады.

Морейн Стеклодув пробирался впотьмах по заброшенному фабричному складу. Тонкие струйки стекали с мокрых жестких волос за ворот плаща. Он чихнул. Да, ненастно для середины июня. С Нового моря дует студеный ветер. Даже погода в Многоцветной Земле и та словно взбесилась, горестно размышлял он.

Скорей бы прилетал Село со своим корректором! Морейн в отчаянии сверлил глазами черное небо. Может, все-таки раскрыть маленький психореактивный зонтик? Баловство, конечно, однако железная выдержка — не единственное достоинство тану, а разумная осторожность вовсе не признак трусости и морального разложения.

Он снова чихнул, и невидимый зонтик тут же раскрылся над головой. На всякий пожарный Морейн навертел вокруг промокших ног небольшой инфракрасный кокон. Что могло задержать Село? Уже час назад он обещал быть здесь. Не то чтобы Морейну не терпелось избавиться от своего подопечного, нет, Стеклодув почитал великой честью заботиться о Стратеге и был горд его похвалами. Ноданн радовался как ребенок, когда он раздобыл редкостные элементы для починки Меча, отреставрировал доспехи, изготовил новую латную рукавицу на деревянную руку. Ох уж эта рука!